Мне хотелось посмотреть на нее и сказать, что все в порядке, что она и все остальные должны волноваться, но Арын сказал мне этого не делать. Я должна была оставаться спокойной, хоть и сомневалась, что у меня получится. Я шла по океану босиком.
Я смеялась и притопывала ногами, стоило мне подумать об этом. Я кружилась. Хихикала. Чувствовала себя так, словно витала на седьмом небе от счастья.
– Все кончено, Лала! – воскликнула я. – Теперь все будет прекрасно! – Я обхватила себя руками и продолжила танцевать по комнате. Я вскочила на кровать. Смеялась и предавалась мечтам.
– Ты сильно ударилась головой, когда падала? – Она уставилась на меня.
– Глупенькая фея… – Я помахала ей указательным пальцем. – Ты такая милая и забавная. И больше меня не раздражаешь.
– Да защитит нас великое небо и убережет от гнева богинь.
– Хм… – протянула я, падая на кресло перед туалетным столиком. – Я хочу быть сегодня самой красивой. – Я оглянулась на нее через плечо. – Лала, по-твоему, я красива? По меркам Водного Королевства?
Она нахмурила брови и обеспокоенно посмотрела на меня, но, взвесив все за и против, решила, что лучше не задавать никаких вопросов.
– Милорд был очень красив, – поведала она. – Самый красивый не только в Элементале, но и среди всех королевств. Почти такой же, как милорд Дарен.
Когда я услышала имя огненного дьявола, я скорчила гримасу и приоткрыла рот, как будто меня тошнило. Я чуть в самом деле не засунула себе палец в горло.
– Дарен красив? Ха! – Я взяла расческу и начала расчесывать волосы. – Арын намного, намного, намного, намного, намного красивее!
– Ты его даже не видела.
– Не нужно быть гением, чтобы понять, что кто-то выглядит красивее Дарена, – сказала я.
Принца тени и печати.
Лорда воронов.
С волосами цвета воронова крыла.
И пугающим каркающим смехом.
– Народ Водного Королевства был прекрасен, – поведала она чуть позже. Ее голос смягчился, стал почти печальным. – Некоторые говорили, что проклятием их красоты было безумие. Большинство же считали, что в этом заключена их сила. Глядя на них, невозможно было отвести взгляд. Это было запретное для всего мира очарование.
– Не понимаю, – выдохнула я.
– Ты не можешь быть слишком красивой и слишком сильной, Нова. Иногда несовершенство просто необходимо. Нет ничего идеального. – Она испустила глубокий, сердечный вздох.
Эта мысль казалась мне нелепой. Ты вполне можешь быть идеальным.
– Милорд Арын утверждал, что это необоснованная мысль. Он правил своим народом иначе, вскормил свои земли в убеждении, что они идеальны.
Я искренне улыбнулась.
– Кто первым бросил камень? – спросила я. – Кто спровоцировал Арына? Дарен или Амон?
– Великое небо, – завопила она. – Не говори так, Нова. Из-за тебя мы обе попадем в беду!
– С этим будут проблемы.
– Пожалуйста, умойся, если не собираешься принимать ванну, а я принесу тебе что-нибудь поесть. Ты опять несешь чушь.
Я не хотела смотреть на нее в отражении зеркала. Казалось, что если она увидит мои глаза, то все сразу поймет. Заметит, что внутри меня все пылает, а сердце безудержно колотится.
– Принеси все! – крикнула я. – Я готова съесть слона. – У меня всегда был отменный аппетит, но после прибытия сюда я первые дни морила себя голодом, а остальные просто пыталась выжить. Теперь я знала, что мне надо делать. Я должна собрать все свои силы, чтобы выжить и остаться целой и невредимой.
Лала одарила меня лукавым взглядом, когда я впервые безропотно выполнила то, что мне сказала, и бросилась в ванную. Разделась и залезла в воду. Страх, который обычно охватывал меня в этот момент, появился снова, но в этот раз был терпимым. В этот раз он перестал нападать на меня, как дикий зверь.
Лала оказалась отчасти права; душ меня успокоил, а апельсиновый сок, который она протянула мне, когда я вышла из ванной комнаты, завернувшись в тонкий халат, был очень вкусным. Я сначала допила его, а потом выпила чай с бутербродом. Лала хмуро наблюдала за мной. Я съела последний кусок принесенного ею пирога, лишив ее этого сладкого удовольствия. Я ничего не могла с собой поделать, мне хотелось еще и еще. Когда решила расслабиться с бокалом вина, прежде чем начать собираться, Лала сказала, что я не влезу в корсет, но я проигнорировала ее слова. Первый же глоток вызвал зуд на коже. Я перевела взгляд на руку. На внутренней стороне локтя появилась короткая красная линия. Оцепенев, я не могла оторвать глаза от болезненного и ужасно зудящего волдыря.
Первый знак.
Я посмотрела на бокал, на вино, стекавшее с моих губ, на кучу еды на кровати. Я бесконтрольно ела.
