Кларисса с интересом взглянула на сестру. Поклонники из числа друидов появились у Мелинды в прошлом году, когда она получила пять бородавок из-за экспериментов с разрешенными заклинаниями и от огорчения перекрасила волосы в зеленый. Влюбленные друиды отстали, когда Мелли покрасилась обратно в блондинку, но самого настойчивого все равно пришлось отгонять Крылатому Королю.
— Напомни, Мелли, я плохо помню подробности насчет… друидских критериев. Я запомнила только то, что девушка должна быть похожа на куст.
— Зеленые волосы, бородавки и ноги чем кривее, тем лучше!
Кларисса решила занести эти ценные сведения в блокнот:
— Так, волосы, бородавки… а ты уверена насчет ног? У тебя же красивые ножки, Мелли.
Рагон и Карниэль тут же опустили глаза — проверить. Несмотря на то, что Мелинда была в штанах, возражать по результатам проверки никто не стал.
— Ой, Кларисса, хи-хи… — смутилась Мелли под взглядами лордов. — Так это друидский поклонник все сокрушался, что мои ноги слишком прямые. Стоило ему перебрать, как он притаскивался ко мне и начинал зудеть, чтобы я занялась верховой ездой. Как же там его звали? А, точно. Лорд Траволюб.
— Наверно, просто Траволюб, а не лорд, — в голосе лорда Рагона зазвучал драконий снобизм. — У друидов нет титулов. Если только ваш Крылатый Король не пожаловал.
— Багрового демона в задницу, лорды, ваша ирония неуместна! Отец пожаловал Траволюбу только королевский пинок!
Кларисса знала, что не отличающийся драконьим снобизмом Крылатый Король почему-то не пришел в восторг от перспективы заполучить в зятя друида. А, может, дело было в чем-то другом, только после общения с потенциальным тестем любитель девушек с кривыми ногами больше у Мелли не появлялся.
Увы, но Крылатый Король так и не озвучил список претензий к молодому друиду. Он просто ходил и возмущался: «Мелли, где ты таких находишь⁈» и «Ни одна моя дочь не будет встречаться с траволюбом!».
— Лорд Рагон, лорд Карниэль, я предлагаю вернуться к послам, — спохватилась Кларисса. — Скажите, вы видели Древохвата с леди? У них были кривые ноги? Зеленые волосы, может, парочка бородавок?..
Аринские переглянулись:
— Нет. Девушки каждый раз были разные, но ничего подобного я не видел, — сказал Рагон.
— И я тоже, — добавил Карниэль. — Кажется, ему нравились такие же девушки, что и нам. Рыженькие, блондинки, но не зеленые.
Он снова взглянул на Мелли, и та накрутила прядь волос на палец:
— Как интересно, хи-хи! Я хочу сказать, для друидов такие вкусы нехарактерны!
Кларисса молча отметила в блокноте «друид-извращенец».
— О, кстати! — спохватился лорд Рагон. — Я вспомнил, что Древохват планировал участвовать в драконьем отборе, но не сложилось.
— Просто так «не сложилось» или в связи со смертью? — воодушевилась Кларисса, но лорды ничего не знали.
Последние пять минут беседы принесли дознавательнице словесный портрет трех дам сердца друидского посла, адрес господина Трейна и приглашение прилетать к Рагону с Карниэлем, если Клариссе и Мелли — особенно Мелли! — что-то понравится.
В смысле, понадобится.
— Багрового демона в задницу и пятнадцать приспешников сверху! — пробормотала дознавательница, проводив улетающих лордов взглядом. — Я просто обязана написать об этом Магарычу!.. Но сначала мы съездим в Центральный сыскной отдел.
Перед визитом в Центральный сыскной отдел Кларисса и Мелли все же заехали к следователю, который занимался делом посла Древохвата. Его отделение оказалось совсем рядом, буквально в двух или трех кварталах от городских ворот. Девушки осторожно оставили карету у неуютного, угловатого здания желтовато-песочного цвета и спросили у дежурного, как найти господина Трейна.
Конечно же, дознавательница не рассчитывала, что следователь сразу начнет раскрывать все тайны незнакомым девицам — ей просто хотелось познакомиться и обозначить свое присутствие. Во избежание дальнейших недоразумений в ходе расследования.
— Делегация из Розенгарда? — вскинул голову следователь. — Пожалуйста, проходите.
Дознавательница сухо кивнула, искоса рассматривая заваленный бумагами стол Трейна, обошла такой же стеллаж и осторожно опустилась на колченогий стул для посетителей. Второй, ровный, заняла Мелли. А больше ничего в кабинете и не было: только стол, три стула, стеллаж и горы документов. Казалось, что сюда переехал архив.
Впечатление о самом Трейне сложилось какое-то смазанное. На первый взгляд следователь, так поразивший дотошностью Рагона с Карниэлем, казался молодым, подающим надежды профессионалом: спокойным, суровым, дотошным двадцатипятилетним молодым человеком. Вот только при ближайшем рассмотрении выяснилось, что основная надежда, которую он подает двум леди, — это надежда выдать замуж Мелинду.
Господин Трейн едва успел открыть рот, а Мелли уже забрала у Клариссы блокнот и записала туда «какой лапочка!». Едва ли она прониклась профессионализмом Трейна. Скорее, медовым загаром, мягкими каштановыми волосами и длинными — длиннее, чем у Крылатого Короля — ресницами.
