До ворот дворца ФернандоЗыбь людская докатилась;Там свершится брачный праздникПо старинному обряду.Игры трапезу сменяютВ ликованье беспрерывном;Время мчится незаметно,Ночь спускается на землю.Гости званые средь залаСобираются для танцев;В блеске свеч сверкают ярчеДрагоценные наряды.На особом возвышеньеСел жених, и с ним невеста;Донна Клара, дон ФернандоНежно шепчутся друг с другом.И поток людской шумнееРазливается по залу,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.«Но скажи, зачем ты взоры,Повелительница сердца,Устремила в угол зала?» —Удивленно молвит рыцарь.«Иль не видишь ты, Фернандо,Человека в черном платье?»И смеется нежно рыцарь:«Ах! То тень лишь человека!»И, однако, тень подходит —Человек подходит в черном,И тотчас, узнав Рамиро,Клара кланяется робко.В это время бал в разгаре,Всё неистовее в вальсеГости парами кружатся,Пол грохочет, сотрясаясь.«Я охотно, дон Рамиро,Танцевать пойду с тобою,Но зачем ты появилсяВ этом мрачном одеянье?»И пронизывает взоромДон Рамиро донну КларуОхватив ее, он шепчет«Ты велела мне явиться!»И в толпе других танцоровОба мчатся в вальсе диком,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.«Ты лицом белее снега!» —Шепчет Клара с тайным страхом.«Ты велела мне явиться!» —Глухо ей в ответ Рамиро.Ярче вспыхивают свечи,И поток людской теснится,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.«Словно лед, твое пожатье!» —Шепчет Клара, содрогаясь.«Ты велела мне явиться!» —И они стремятся дальше.«Ах, оставь меня, Рамиро!Смерти тлен в твоем дыханье!»Он в ответ, всё так же мрачно:«Ты велела мне явиться!» —Пол дымится, накаляясь,И ликуют альт и скрипка;Словно в чарах смутной сказки,Всё кружится в светлом зале.«Ах, оставь меня, Рамиро!» —Не смолкает женский ропот.И Рамиро неизменно:«Ты велела мне явиться!»«Если так, иди же с Богом!» —Клара вымолвила твердо,И, едва она сказала,Без следа исчез Рамиро.Клара стынет, смерть во взгляде,На душе могильный холод;Мысли в трепетном бессильеПогрузились в царство мрака.Наконец, туман редеет,Раскрываются ресницы;Но теперь от изумленьяВновь хотят сомкнуться очи:С той поры как бал начался,Клара с места не сходила;Рядом с нею дон Фернандо,Он участливо ей шепчет«Отчего ты побледнела?Отчего твой взор так мрачен?» —«А Рамиро?» – шепчет Клара,Цепенея в тайном страхе.И суровые морщиныПрорезают лоб супруга:«Госпожа, к чему – о крови?В полдень умер дон Рамиро».<p>Миннезингеры.
<emphasis>Перевод В. Зоргенфрея</emphasis></p>
