Клауса. Мне тогда казалось, что пятикласснице уже пора прекращать верить в сказки. Тогда со
слезами на глазах она поклялась отомстить мне за разрушенную веру в чудеса.
И лучше ей сейчас не вымещать на мне детскую обиду. В противном случае я подвешу ее
вверх тормашками над перилами, пока она не начнет молить о пощаде. Ой, погодите-ка. Такое
могло прийти в голову только десятилетнему Спенсеру. А взрослый я никогда бы такого не
сделал. Вместо этого, когда она в следующий раз притащит домой ухажера, я покажу ему
семейный альбом. Фотку сестренки со второго класса. На ней у Харпер стрижка, сделанная ей
собственноручно.
– Я прям сгораю от любопытства, – говорю я, откидываясь на спинку стула.
Вперед, сестренка.
Вздернув подбородок, она начинает рассказывать анекдот:
– Почему слепец не мог видеться с друзьями?
– И почему? – с любопытством спрашивает миссис Офферман, нахмурив брови. «Из-за
слепоты», – отвечает она самой себе с довольным видом.
Харпер, выдержав паузу, наклоняется и смотрит мне в глаза:
– Потому что он был женат.
Харпер удается развеселить всех за столом. По крайне мере, всех, кому больше двадцати.
Дочери мистера Оффермана натянуто улыбаются, но Харпер нет нужды их развлекать. Они и
так готовы есть с ее рук после обсуждения поп-музыки и советов для более удачного селфи.
Плюс дополнительные баллы она получила за «только представьте себе это видео-селфи».
– Думаешь, и с тобой такое скоро приключится, Спенсер? – спрашивает моя сестра,
невинно хлопая ресницами, и подпирает подбородок руками.
Ну и чертенок.
– Нет, Шарлотта у меня замечательная, – говорю я, пытаясь пнуть под столом Харпер. В
смысле слегка толкнуть ногу. Но вместо этого вскрикивает Эмили.
– Ай, больно!
Вот блин! Ошибочка вышла!
– Что случилось, дорогая? – Миссис Офферман переводит взгляд на старшую дочь. Эта
миниатюрная женщина большую часть ужина суетилась вокруг своей семьи как курица-
наседка.
– Кто-то меня пнул, – раздраженно говорит Эмили.
Зоркие голубые глаза недовольной матери устремляются в мою сторону, пытаясь
вычислить виновника происшествия. Меня аж внутри передергивает. Черт, не могу поверить,
что умудрился облажаться, и все из-за собственной сестры.
Пытаюсь придумать хорошую отмазку, но не успеваю произнести ни слова. Шарлотта
хватается за сердце и начинает извиняться:
– Эмили, прости. Это я. Когда Спенсер меня достает, я его пинаю. А он как истинный
мужчина частенько это делает, но несмотря ни на что я его обожаю. На этот раз я промахнулась
и попала по тебе. Мне очень жаль, – говорит она с нежной улыбкой, и я мог бы расцеловать ее.
Минуточку, но я взаправду могу ее расцеловать.
Что собственно и делаю. Я кладу руку на ее щеку.
– Я это заслужил. Мне нравится, что ты не даешь мне спуску, сладкий медвежонок, –
говорю я и мягко целую ее в губы.
Она отвечает на этот сладкий целомудренный поцелуй, но даже этого достаточно, чтобы
забыть о полном столе зрителей. Мне хочется лишь больше поддельных поцелуев. Губ, зубов,
языка.
Прикосновений.
Больше
Именно этого я не должен желать.
Раздаются аплодисменты. Я прерываю поцелуй и понимаю, что громче всех радуется
Харпер.
– Вы такая милая пара. Когда свадьба?
Ох.
Эта маленькая деталь.
У моей мамы глаза загораются от восторга.
– Ах, да. Венчание будет летом?
– Мы думаем весной, – говорит Шарлотта, плавно принимая удар на себя. – Пожалуй, в
мае. Вероятно, в художественной галерее. Или в музее. В музее современного искусства такой
прекрасный сад скульптур.
– О, это великолепное место, – говорит миссис Офферман, оставляя инцидент с пинком в
другой галактике. Она прикрывает ладонью рот, чтобы ее дочери не смогли услышать: – Я уже к
нему присматривалась, обдумывая детали бракосочетания моих девочек, несмотря на их
возраст. Но мне кажется, в таком вопросе рано никогда не бывает.
Мистер Офферман накрывает руку ее ладонь.
– Дорогая, это замечательное хобби. Благодаря ему ты хоть изредка выбираешься из
кухни.
У меня челюсть чуть на стол не упала. Мы сейчас что, в пятидесятых?
– Из кухни?..
Мой отец откашливается, и его голос заглушает мой вопрос.
– Кейт, а ты что думаешь о саде скульптур? – говорит он моей матери, тем самым
прикрывая мне рот. – Ты всегда любила Музей современного искусства.
– Изумительное место, хотя, по-моему, свадьба Шарлотты и Спенсера везде будет
великолепной. Шарлотта, знаю, вы с матерью близки, но если захочешь, я всегда с радостью
тебе помогу. Я обожаю свадьбы.
Миссис Офферман встрянет в разговор, пялясь на Шарлотту:
– Твоя мать, наверно, на седьмом небе от счастья. Она распланирует вашу свадьбу?
Шарлотта в недоумении хмурит лоб.
– Уверена, она поможет.
– Конечно, она поможет, дорогая. И даже больше. Она живет рядом?
– Мои родители в Коннектикуте.
– Чем ей еще заниматься, кроме как планировать твой особенный день? – продолжает
миссис Офферман с выражением крайнего удивления, словно она и представить не может, что
