приходилось с акулами бизнеса, да еще и сверхурочно, что в итоге не приносило ей ни грамма
удовольствия. Шарлотта была несчастна, но не собиралась увязнуть в депресняке, наоборот
составила план с твердым намереньем заниматься тем, что ей нравится: открыть свое дело в
отрасли развлечения, общения и дружеских тусовок. Подав заявление об увольнении, Шарлотта
спросила меня, готов ли я заняться тем, о чем мы договаривались в ту ночь, когда поклялись
никогда не пить пиво из кеги.
«Я получила годовую премию. Хочешь вместе со мной открыть бар в центре?»
С деньгами от продажи приложения и готовностью окунуться в вихрь новых
приключений, я мгновенно согласился.
«Может назовем бар в честь собак из нашего детства?»
«Отличная идея!»
Остальное уже история. «Лаки Спот» оказалось выгодным вложением капитала, и сейчас
мы владеем сетью из трех баров. Плюс совместная работа проносит нам обоим массу
удовольствия.
Пока в «Гин Джойнт» потихоньку собирается толпа, мы с Шарлоттой вспоминаем деньки,
когда только начинали бизнес. Дверь открывается, и в бар заруливает компания сексапильных
красоток в облегающих джинсах и на офигительных каблуках. Где-то в глубине сознания
мелькает мысль заценить их достоинства, но желание пропадает так же быстро, как появляется.
Шарлотта допивает коктейль, а я - бурбон. Мы болтаем о самых незабываемых клиентах
за эти годы. Непринужденность и легкость разговора напоминает мне, почему для нашей
дружбы безопасней воздержатся от поцелуев. Я не могу ее потерять. С ней я могу быть самим
собой, просто расслабится и отдохнуть. После того, как на горизонте нарисовался Кретин
Брэдли мы редко тусовались и мне этого охренеть, как не хватало.
Словно читая мои мысли, Шарлотта радостно вздыхает и говорит:
– Мне не хватало наших посиделок, пока я была с тем козлом.
– Я думал о том же.
Склонив голову, она смотрит на меня:
– Серьезно? – На ее лице смесь удивления и заинтересованности. – Так это работает?
– Что? – спрашиваю я с любопытством.
Она пробегает пальцами по моим волосам.
– Имплантированное в твой мозг устройство, чтобы читать твои мысли, – говорит она с
мнимой серьезностью.
Я смеюсь и сжимаю ее плечо.
– Ты меня поймала. Следующий раунд за мной.
– Пусть вся ночь будет твоей.
– Так и будет. И да, мне чертовски не хватало наших посиделок.
– Того, как я зависала у тебя дома. И мы запоями смотрели сериалы, лопали мармеладных
мишек или лимонные конфеты, которые по настроению запивали текилой или вином.
– У нас с тобой отменный вкус при выборе конфет и напитков.
– Так и есть. – Шарлотта счастливо вздыхает и придвигается ко мне. – Знаешь, это может
показаться странным, но я рада, что застукала его на горячем. Покупка совместного жилья
обернулась бы мне грандиозной ошибкой. Но в последнюю минуту меня от этого уберегла
какая-то сила. Звучит безумно?
– Совсем нет.
– Будь я помолвлена и живя с ним, не смогла бы быть с тобой.
Сначала я решил, что разговор о наших тусовках. Но, когда почувствовал ее руку на своей
ноге, не удивился бы, если речь шла совсем о другом.
Я кошусь вниз. Ее ладошка лежит на моем бедре. Интересно. Честно говоря, не в курсе,
как до этого дошло, и почему я не заметил раньше, но так здорово чувствовать на себе ее теплое
прикосновение. Кажется, я начинаю к этому привыкать. Может, поэтому не заметил, что она
какое-то время касается меня, пока мы болтали. Я чертовски быстро привык к ее рукам на моем
теле.
Мимо проходит официантка, и Шарлотта подзывает ее и заказывает джин с тоником. К
тому времени, как приносят наш заказ, рука Шарлотты больше не лежит на бедре. Она
движется. Выводит небольшие линии, и это не безвредное прикосновение. А нечто совсем
другое.
Я застигнут врасплох и совершенно не готов к такому повороту: поздняя ночь, мы одни
без зрителей, а Шарлотта продолжает касаться меня словно мы влюбленная парочка.
– Спенсер, – говорит она беззаботно и счастливо. – Я так рада, что мы с тобой начали
совместный бизнес.
Ладненько, все обретает смысл. Она под мухой, в хорошем настроении и с явным
желанием рассказать всем, как прекрасен этот мир. С этим я могу справиться. Выпив глоток
джина, Шарлотта ставит стакан и придвигается еще ближе. Ее ладошка скользит выше по ноге.
Опаньки!
Неожиданный маневр. Игра принимает серьезный оборот.
– Да, я тоже.
Ее пальчики поднимаются выше по ткани моих брюк. Становясь более приветливыми. Я
бы сказал, чересчур. Интересно
– До того, как мы занялись барами, я была такой несчастной, а сейчас наоборот счастлива,
– говорит она, и похоже ее рука на моем бедре обретает свой собственный рассудок. Или это
гормоны. В любом случае ее рука все ближе подбирается к члену.
Такое чувство, что в баре кто-то переключил термостат. Становится жарко.
– Ты знаешь, почему еще я рада, что не с Брэдли?
– Почему? – осторожно спрашиваю я. Ловкие нетерпеливые пальчики с каждым
