Городище встретило их шумными кривыми улицами, поросшими прибитой пылью травой, усыпанной отбросами. По ним бродили пешеходы, проезжали всадники или большеколёсные повозки, пугая греющихся на солнце длинноногих бескрылых птиц.
– У тебя есть план, госпожа? – спросила Лорри.
– Только в общих чертах.
– С чего же тогда начнём?
– С разведки. Для начала осмотримся на местности. Арну лишь раз бывала в Городище в большой торговый день, поэтому от её воспоминаний нам мало пользы.
– Здесь не на что смотреть, госпожа… – Лорри брезгливо поморщилась. – Грязь, вонь… В селениях варваров из Ледеберга намного чище.
– Когда мы станем править в этом городе, то наведём надлежащий порядок. А пока придётся потерпеть.
– Думаю, такого понятия, как гостиница, они тоже не знают.
– Согласна.
– Где же мы будем ночевать?
– Спроси у них, – кивнула Одоранна на начавшую собираться вокруг странников толпу. Аборигены с изумлением взирали на одетых в странные одежды незнакомцев, что-то лепечущих на чуждом им языке. В их селении доселе никогда не видели пришельцев из других мест, и это интриговало и пугало одновременно.
– Что-то мне не очень хочется с ними разговаривать, – недовольно пробормотала Лорри. – Как бы они не напали на нас…
– Помни – вы со Станисом неуязвимы, а вот я – нет. В случае конфликта прикрывайте в первую очередь меня, – приказала Одоранна.
– Если начнётся драка, тебе лучше отойти в сторону и смешаться с толпой. Ты ведь по внешнему виду – дочь этого народа, тебя не тронут… Кстати, может, и вправду, устроить им хорошую взбучку, чтобы сразу поняли, с кем имеют дело?
– Неплохая мысль… Нужен лишь подходящий повод.
Сзади послышался топот и какие-то крики. Лорри оглянулась и усмехнулась.
– А вот и повод…
– Что там? – оглянулась Одоранна.
– Это не твой ли папаша?
– Кто?!. А-а… Что ему нужно?
– Наверное, соскучился по доченьке.
Отец Арну осадил луара перед толпой и громко выкрикнул:
– Эй, чужеземцы, отдайте мою дочь!
Толпа притихла, с любопытством ожидая продолжения бесплатного зрелища.
– Здесь нет твоей дочери, – ответила Лорри.
– Ты лжёшь, женщина! Девушка рядом с тобой – Арну, моя дочь!
– Поговори с «папочкой» сама, Одоранна.
Одоранна выехала вперед, и толпа невольно подалась назад, уступая ей место.
– Возвращайся домой, человек, и передай матери Арну, что у вас уже нет дочери. Она умерла, подарив мне своё тело. Я – богиня Одоранна, принявшая облик твоей дочери, как наиболее соответствующий моему духу.
Челюсть аборигена отвисла, а толпа удивлённо зашумела.
– Вы околдовали её! – воскликнул он. – Эти чужаки – посланцы злого духа Челлина, они сами сказали об этом!
– А может, доброго бога Софана? Он послал меня, чтобы я вывела вас из тьмы и невежества, в которых вы прозябаете! А эта женщина-воин, воплощение его воинской сущности, поможет защитить вас от внешних врагов и горцев-людоедов, крадущих ваших детей.
– Замолчи, Арну! Ты не можешь так говорить! Тобой овладел злой дух!
– Ты невежа и святотатец! – воскликнула Одоранна и протянула в сторону отца Арну руку. – Убей его!
Лорри выхватила меч и взмахнула им над головами людей, преграждавших ей дорогу. Зеваки бросились врассыпную. Лорри спешилась и направилась к мужчине. Но тот не стал её дожидаться. Он выхватил из-за спины маленький лук и выстрелил. Несмотря на небольшие размеры, лук оказался столь мощным, что выпущенная стрела пробила грудь девушки насквозь и вышла со спины. Лорри на мгновение замерла, но снова продолжила движение, несмотря на боль и неудобство от раны. Пробитые лёгкие свистели и пузырились кровавой пеной, но боль лишь распалила ярость девушки. Ещё две стрелы впились в неё, ни на миг не задержав продвижения. Залитая кровью, с бледным от ярости лицом, она приблизилась к опешившему всаднику и рывком стянула его на землю.
– Меня нельзя убить, глупец! – прохрипела она. – А вот тебя – можно. – Она сунула в ножны меч. – Я не хочу пачкать о тебя благородное оружие, ибо твоя душа мерзкая, а кровь проклятая. Я убью тебя голыми руками!..
И тут ушей Лорри коснулось тихо произнесённое слово:
– Илис…
Глаза женщины внезапно застлала кровавая пелена, а тело задрожало от прилива небывалых сил и яростного возбуждения. В голове словно взорвался вулкан, затопив сознание горячей пылающей лавой. Ей захотелось крушить, убивать и уничтожать всё, до чего дотянутся её руки. Не в силах сопротивляться этому желанию, женщина ринулась в атаку.
…Очнулась она так же внезапно, как и впала в ярость. Руки её были по локоть в крови в прямом смысле слова, в животе ощущалась болезненная тяжесть, и, взглянув вниз, она увидела торчащую из него рукоять её собственного ножа. Выдернув его, тщательно вытерла окровавленное лезвие и бережно спрятала в ножны. Затем с омерзением повыдёргивала торчавшие из груди стрелы. Оглянувшись вокруг, увидела залитую кровью улицу и куски человеческого тела, бывшие когда-то отцом Арну. Среди этого кровавого месива валялись ещё несколько мертвецов, сжимавшие в окоченевших руках жалкие бронзовые мечи.
– Что случилось? – посмотрела с недоумением на осторожно приближавшихся Одоранну и Станиса.
