Двое охранников обыскали Вадима у ворот, после чего ему предложили пройти в дом. В холле его ждал еще один молодцеватый коренастый крепыш, преисполненный сознания важности возложенных на него обязанностей. Играя бицепсами под стандартным костюмом, он картинным жестом пригласил Вадима следовать в указанном направлении. Вадим пошел впереди, охранник за ним. «Чему их только учат?», — усмехнулся про себя Вадим, и в следующий момент нанес провожатому молниеносный удар в лицо локтем, отчего тот сразу упал и остался лежать без движения. Вадим хладнокровно достал у него из-за пояса пистолет, снял его с предохранителя и ворвался в кабинет к Макару.
— Руки! — гаркнул он, наставив пистолет на хозяина дома. — Дернешься — вышибу тебе мозги! Вставай, медленно. Выходи из-за стола, вот так, садись на диван. Отлично, ты у нас, оказывается, понятливый, — он достал из ящика пистолет Макара, потом запер тяжелую дубовую дверь кабинета. — Теперь можно поговорить, или как там на вашем ублюдочном жаргоне — побазарить!
Макар, будучи человеком отнюдь не робкого десятка, спокойно выполнил все приказания Вадима, одновременно трезво оценивая противника. Вот тебе и «молокосос»! Рука не дрожит, взгляд твердый, никакой истерики, самообладания хоть отбавляй. С одной стороны, это плохо: если задумал убить — убьет. С другой стороны, неуравновешенный человек непредсказуем, а с этим можно попытаться договориться.
— Слушай, парень, не пойму, какие у тебя ко мне претензии, — голос Макара звучал негромко и буднично, словно ничего особенного не происходило у него в доме, — если ты из-за девушки, так сам же бросил, я ее у тебя не отбивал. Она была свободна, и я на ней женился с ее согласия. Ты что-то имеешь против?
— Корчишь из себя ангелочка? Херувима с крылышками? Сейчас ты с ними встретишься, только вряд ли они примут тебя в свою компанию. Тусоваться будешь с совсем другими ребятами. Хочу только выяснить у тебя одну вещь. Скажешь, — умрешь легко, не скажешь, — пеняй на себя.
— Ладно, не темни, говори, что надо.
— Что такого ты набрехал Сане, что он сразу тебе поверил?
Макар криво улыбнулся.
— Для разгадывания шарад ты выбрал не того человека. Какой еще Саня?
Вадим всадил ему пулю в плечо. Макар дико взвыл, схватился за раненое место и простонал сквозь зубы:
— Садист, изверг, объясни хоть, за что убиваешь? Что ты от меня хочешь?
— Ты, собака, рассказал жениху Веры, Александру Никитину, о моих с ней отношениях. Он ушел на войну и погиб. Женщину я бы тебе простил, но за друга ты мне ответишь.
— Да ты спятил! Это не мои методы. Я не способен плести интриги. Я бы просто избавился от вас обоих!
Вадим заколебался: слишком уж слова Макара были похожи на правду. В дверь уже ломились взбудораженные выстрелом охранники. Звякнуло стекло за шторами. Вадим пальнул в окно и услышал звук упавшего на землю тела.
— Вадим! — раздался за дверью истошный крик Веры. — Вадим, остановись, умоляю тебя! Позволь мне войти, ты должен меня выслушать!
— Не знал я твоего друга, — продолжал цедить Макар, — и о том, что у Веры был жених, тоже не знал. Ищи среди тех, кто на козни мастер, а меня оставь в покое.
— Вадим, открой, — рыдала за дверью Вера, — прошу тебя, открой, я войду одна, поговори со мной, умоляю.
— Не открывай, — прохрипел Макар, — незачем ей путаться в наши дела.
— Как она о тебе беспокоится, — насмешливо бросил Вадим, — пожалуй, я ее впущу. Посмотрим, что она скажет в твою защиту.
Он подошел к двери, слегка ее приоткрыл, впустил Веру и снова запер дверь. Вера вскрикнула при виде окровавленного мужа и повернулась к Вадиму. Он ждал, пока она заговорит, опустив голову, избегая на нее смотреть, но все же не удержался, взглянул и тут же непроизвольно заслонился рукой от ее прекрасного лица, как от слишком яркого света, от несбыточного счастья, от мучительных воспоминаний.
Она жалко и просительно искала его взгляда, у нее дрожали губы, и по щеке медленно стекала сверкающая слеза.
— Пойдем, — сказала она, — я выведу тебя за ограду. Тебя никто не тронет. Только оставь его, он ни в чем не виноват. Ты сам отказался от меня.
Он смотрел на нее с высоты своего роста из-под опущенных век; по его лицу не было видно, какой ад бушевал у него в груди, лишь голос дрогнул, когда он сказал:
— Отойди, Вера. Я пришел не за тобой. Это он все рассказал Сане, я уверен в этом, больше некому.
— Нет, нет, он не мог этого сделать, клянусь тебе, я его хорошо знаю. Поверь мне, Вадим. Ты хочешь убить невиновного. Отдай мне пистолет.
Она могла бы сказать: «Отдай мне свою жизнь» — разницы никакой не было. И все же он отдал ей оба пистолета, хотя за дверью его ждали вооруженные до зубов охранники.
— Скажи им, Макар, — обратилась она к мужу тоном, звучавшим особенно безжалостно в той ситуации, в какой он находился.
Она распахнула дверь. Ворвались возбужденные стражи. Вера стояла между ними и Вадимом.
— Не трогайте его, — сказал Макар слабым голосом. — Пусть уходит. Мы с тобой потом посчитаемся, Березин. Мир тесен, еще свидимся.
