— Ты понимаешь, от чего отказываешься? — сердилась ее старая учительница. — Бог выделил тебя, отметил, дал тебе талант, искру, возможность гореть и служить прекрасному! Да, будет тяжело, временами даже невыносимо и противно до тошноты, но вдохновение, восторг, радость творчества все окупят. Все имеет свою оборотную сторону, такова жизнь и не надо ее бояться. Неужели ты хочешь быть как все — серой, бесталанной, бескрылой, придатком к недалекому эгоистичному мужу, погрязнуть в быту, повседневности? Иди и подумай, девочка, не губи ты себя ради мужчины.
Нет, нет, мысленно возражала Лариса, учительница не понимает, какой исключительный и прекрасный человек Петя, как он заботится о ее благополучии, хочет оградить от жестокой и уродливой изнанки богемной жизни.
Она вышла из классной комнаты и пошла по коридору родной консерватории, и, как всегда, звуки, льющиеся из-за дверей со всех сторон, заворожили ее: вот робкая Джильда смиренно входит в храм, сто разных хитростей измышляет лукавая Розина, жертвенная Дездемона клянется в невиновности, погибает от любви Виолетта, коварная Далила замирает от страсти и ожидает жгучих ласк героя, а гордая Кармен сулит влюбленному солдату сегидилью и неземное блаженство.
Теперь Ларисе предстояло попрощаться со всеми своими сестрами — робкими, коварными, капризными, страстными — не жить больше их жизнью, жить своей, одной, и вот тут-то она испугалась, потому что поняла: без них никакой жизни у нее не будет.
Она попробовала передать Пете свои переживания и в первый раз наткнулась на его враждебность.
— Мне кажется, я достаточно ясно все тебе объяснил, Лариса, — произнес он ледяным тоном, какого она никогда от него не слышала, — я надеялся, что ты в состоянии меня понять. Не заставляй разочароваться в тебе и жалеть о своем выборе.
Страх потерять его парализовал Ларису и пересилил в ней все остальные соображения. Закончив через месяц с отличием консерваторию, она стала обычной ленинградской домохозяйкой.
Вскоре родился Вадим, и она полностью отдалась материнским чувствам. Прекрасные покинутые сестры теперь редко приходили к ней, но все же она никогда их не забывала. Вот и сейчас в ней вдруг властно зазвучала Casta Diva и захватила все ее существо. Душа ее пела, и Лариса думала, что может быть еще не поздно все исправить. Почему она отказалась от своей судьбы в угоду другому человеку, пусть даже самому любимому? Нужна ли была такая жертва? Она давно чувствовала, что Петя с ней неискренен, он постоянно что-то скрывал, всю жизнь обращался с ней, как с красивой дорогой вещью, которую надо беречь, просто потому, что жалко сломать. Между ними давно исчезла душевная близость. У него была какая-то своя, неизвестная ей жизнь, и от этого она тайно страдала. Вадим тоже от нее отдалялся, становился все более замкнутым, непонятным. Нет, каждый должен прожить свою собственную, неповторимую жизнь. Еще немного, и она станет никому не нужна. Надо устроиться на работу. Она заставит Петю помочь ей в этом. Он больше не сможет удерживать ее дома. Она с лихвой отдала ему все, что могла. Можно — в детскую вокальную школу. Она будет учить детей, музыка снова заполнит все ее дни и мысли. Как хорошо делать что-то полезное, прекрасное! Может, человек для того и живет, чтобы нести в мир доброе и прекрасное, приумножать его, как делает это природа, от которой люди оторвались и забыли кто они и откуда.
Мимо, фыркая и громыхая, проследовала колонна танков.
По Кутузовскому проспекту продвигались особенно медленно в плотном нескончаемом потоке машин. На загородном шоссе ситуация была немногим лучше. Наконец машина свернула на узкую дорогу, ведущую к дому Березиных. За два километра от дома их нагнал красный «москвич» и, посигналив, пошел на обгон. Casta Diva звучала все громче, но вдруг разом поглотил Норму ревущий костер, а может, это ревнивый мавр сомкнул железные пальцы на шее Дездемоны, или подошло время Чио-Чио-сан свести счеты с жизнью, только сверкнула у Ларисы в мозгу ослепительная вспышка, и она перестала дышать навсегда.
