Прощай, не думай обо мне слишком плохо, если можешь. Вера».
На конверте стояла дата полугодичной давности. К письму Вера приложила визитную карточку Вадима, которую он ей когда-то дал.
Вадим давно уже прочел письмо и все не решался поднять на Александра глаза.
— Ты ей ответил?
— Да, написал, что получил ее письмо и обязательно с тобой повидаюсь. Больше ничего.
— Так значит, если бы не это письмо, мы могли бы не встретиться?
— Честно? Да, могли не встретиться. Хотя, как видишь, случай распорядился за нас. Я мог оказаться в Москве и по другим делам. Что ж, поделом мне: я здесь уже с неделю, а все собирался с духом, все тянул, откладывал, сначала одно, потом другое; видно, судьбе надоело играть с нами в кошки-мышки, и она решила все за нас.
— Неужели ты никогда бы меня не простил, не будь этого письма? — Вадиму было трудно говорить, и Саня это видел.
— Знаешь, я много думал о том, что с нами произошло, и понял, что в этом есть и моя вина.
— Твоя вина?! — Вадим не верил своим ушам.
— Да, моя! Я должен был во всем разобраться. Повел себя как последний псих. Ведь не зря мне показали те фотографии. Твой отец все хорошо рассчитал, с дальним прицелом. Прости, я знаю, что он умер, и не хочу говорить о нем плохо. Наверно, он считал, что так будет лучше для тебя. Но с тобой я должен был поговорить. А потом было уже поздно. Вряд ли я решился бы на встречу с тобой. Откуда мне было знать, нуждаешься ли ты в моем прощении. Или в моем обществе. Столько лет прошло. У каждого из нас была своя жизнь. — Саня начал заметно волноваться. — Нарваться на равнодушный взгляд или натянутый тон, — что может быть страшнее? Иногда для того, чтобы встретиться с прошлым, требуется больше мужества, чем на войне!
Он внезапно побледнел, и Вадим всполошился:
— Ложись сейчас же! Мы забыли про лед. Какой я идиот! Приношу тебе одни несчастья. Почему бы тебе сразу не пристрелить такого кретина, как я?
— Черт, меня тошнит, — сказал Александр.
Во двор как раз въехала машина с бригадой медиков. Дом наполнился людьми в белых халатах. Вадима бесцеремонно выставили из комнаты больного и попросили больше не докучать ему своим присутствием.
Во второй половине дня вернулась Светлана, совсем не ожидая застать дома Вадима, и была поражена царившей повсеместно суматохой. Ворота поминутно открывались и закрывались, впуская и выпуская машины. Кухня была завалена продуктами и фруктами, вкусно пахло мясными блюдами, печеным и ароматными травами, повара суетились у плит, на которых дымились кастрюли и шипели сковородки. На всех этажах драили полы, протирали мебель. В саду подметали дорожки, несколько человек чистили бассейн.
Мимо прошмыгнул Антон, нагруженный до подбородка картонками.
— Антон, — с хозяйской строгостью окликнула его Светлана, — что это у тебя?
— Вадим Петрович распорядился. Для Александра Юрьевича. Пока вещи его не привезем, — торопливо ответил тот и взбежал вверх по лестнице.
Светлана пошла вслед за ним. На втором этаже навстречу ей вышел Вадим.
— Светка! — воскликнул он, подхватил ее, крутанул вокруг себя и, крепко поцеловав, поставил на ноги.
Пока она приходила в себя от такого небывалого проявления его чувств, позади них открылась дверь, и человек, судя по всему, врач, смерив обоих негодующим взглядом, строго произнес:
— Я попросил бы вас не шуметь, — и закрыл дверь.
Мимо них, по коридору, толкая перед собой столик с лекарствами, проплыла, покачивая бедрами, молоденькая медсестра. Подарив Вадима сладчайшей улыбкой, она проследовала в ту же дверь, при этом Вадим проводил ее совершенно недопустимым взглядом.
Этого Светлана уже стерпеть не могла.
— Что здесь происходит? — раскричалась она.
Вадим испуганно оглянулся на дверь, схватил Светлану за руку и втащил в соседнюю комнату.
— Светочка, — сказал он, расцветая улыбкой что твоя майская роза, — у нас гостит мой друг, Александр. Прошу тебя оказать ему максимум гостеприимства. И проследи, чтобы в доме все было в лучшем виде.
— А эта девица с маслеными глазками тоже гостит?
— Это медсестра. Александр по дороге сюда попал в небольшую аварию и получил травму. Несколько дней у нас в доме будет присутствовать медперсонал. Ты уж потерпи, зайчонок, ладно?
«Конец света!» — подумала она. Никогда еще он не разговаривал с ней так ласково. В любом случае надо постараться это закрепить.
— Конечно, моя радость, — сказала она, обвиваясь вокруг него, — как скажешь. Когда ты познакомишь меня с твоим другом?
Утром Вадим подошел к комнате Сани и осторожно приоткрыл дверь. В постели Александра не оказалось. Вадим обнаружил его в ванной комнате перед зеркалом с бритвенным прибором в руках.
— Ничего, что я взял твою туалетную воду? — спросил он.
— Здесь все твое. Специально для тебя куплено. Не знаю, чем ты пользуешься; если что не так, скажи.
— Мне нужны мои вещи. Ты сможешь это организовать? Надо бы позвонить знакомым, у которых я остановился.
— Все сделаем, не беспокойся. Сейчас тебе подадут сюда завтрак. Ты пока не вставай, рано еще.
