На островах они провели десять волшебных дней. Для Светланы все было в диковинку — огромные сверкающие апартаменты, пальмы, бронзовые тела местных жителей, бирюзовое ласковое море, прогулки на яхте, а главное, возможность удовлетворения любого желания.
С Вадимом она вела себя все так же осмотрительно, ничего не требовала, не заговаривала о будущем, не намекала на тяжелые условия своей жизни, была к нему очень внимательна и исполняла малейшую его прихоть. Она боялась себе признаться в том, что давно от него без ума; правда, Вадим был немного мрачноват и не слишком разговорчив, при всем том обладал магнетической харизмой, многократно преувеличенной в глазах Светланы его богатством.
Кончилась сказка, и они вернулись в Москву. Вадим не появлялся и не звонил две недели. Она тоже не искала с ним встреч, хотя начинала потихоньку отчаиваться и проклинать себя за то, что позволила себе серьезно им увлечься, в то время как необходимо было иметь холодную голову. Возможно, в пылу страсти она допустила какой-нибудь просчет.
Еще через день он неожиданно появился, невозмутимый, в окружении телохранителей, уселся за стол и, как ни в чем не бывало, углубился в изучение меню. Она собрала волю в кулак и поздоровалась с ним так, как здороваются сотрудники с владельцем заведения, не более того. Он все-таки почувствовал ее внутреннюю обиду и подумал, что не слишком порядочно ведет себя по отношению к этой девушке.
— Садись, — сказал он, — поговорим.
— Мне нельзя садиться за стол к клиенту.
— Я не клиент. Садись, не упрямься.
Она присела на краешек стула, и он сказал:
— Света, прости, я не умею быть обходительным и говорить красивые слова. Если ты не возражаешь, переезжай жить ко мне. Я буду очень рад.
Так началась их совместная жизнь. Света чувствовала себя вполне счастливой, лишь мысль о том, что он не делает ей предложения руки и сердца несколько омрачала ее существование. Ничего, размышляла она, со временем, когда она приобретет светский лоск и усвоит хорошие манеры, будет ездить на дорогих автомобилях и пользоваться услугами лучших косметологов, он и сам поймет, что лучшей жены ему не найти.
Поначалу Светлана еще поддерживала отношения с бывшими подружками. Ей хотелось поразить их своим нынешним статусом небожительницы, возбудить в них зависть, продемонстрировать недосягаемые для них наряды, небрежно роняя имена знаменитых кутюрье, похвастаться обстановкой, в которой она живет. Не спросив разрешения Вадима, и тем самым рискуя вызвать его неудовольствие, она привезла двух девушек в особняк. Пусть полюбуются, голь перекатная, как высоко она взлетела. Лелька недавно нос задирала — приехала на задрипанном форде не первой свежести, а уж гонору-то сколько, будто в «роллс-ройсе» сидит. Вот он, дескать, какой, Витька мой ненаглядный. А Витька ее обыкновенный аферист, дешевка, лохотронщик фигов, пенсионеров и приезжих обставит и рад, к тому же норкотой балуется, того и гляди Лельку-дуру затянет.
У девчонок, как в дом вошли, лица вытянулись, от потрясения и зависти обе языки проглотили, но, когда в бассейн полезли, не выдержали, завизжали от удовольствия.
Уже довольно скоро они перебрали шампанского и встречали любое произнесенное слово взрывом хохота.
— Родилась ты, Светка, в рубашке, — промурлыкала Рипа, растягиваясь в шезлонге с бокалом в руке. — Только признайся, мать, что Вадим твой вовсе не так хорош, как ты его описываешь.
— Мне нравится, — отозвалась Света.
Разомлевшие девицы обменялись многозначительными взглядами и закатились хохотом.
— Деньги его — вот что тебе нравится! — простонала сквозь смех Леля. — Брось ломаться, Светка. Да ради такой жизни любая из нас костьми ляжет. Говорю тебе это без ложной скромности.
— Благодарю за откровенность, — церемонно произнесла Светлана.
Ей внезапно захотелось четко обозначить существующую между ней и подругами дистанцию. Потешились, и будет, думала она, ишь, распоясались. Удивительно вульгарные особы! Как она раньше этого не замечала? Ничего — в первый и последний раз. Надо будет отказать им от дома, да, да, какое замечательное выражение — отказать от дома!
Кульминацией ее триумфа стало неожиданное появление Вадима. Он издали увидел девушек у бассейна и направился прямо к ним. Девицы обомлели и потеряли дар речи, что было видно невооруженным глазом. Светлана картинно, с видом собственницы, покрыла поцелуями в знак приветствия чело возлюбленного, для чего ей пришлось встать на цыпочки, а что делать, сам ведь, злодей, не согнется, хорошо хоть догадался изобразить улыбку, да и то не слишком убедительно.
Она представила подруг. Рипа встала ему навстречу и как бы невзначай уронила с бедер полотенце. Убожество! Кому могут понравиться ее тощие ляжки? Леля нервно хихикнула и заговорила неестественно громким голосом. Впрочем, долго им распинаться не пришлось, так как Вадим извинился и ушел в дом.
— Мама родная! — ошалело воскликнула Леля. — Какой впечатляющий экземпляр!
— Ой, Светка, — подхватила Рипа, — смотри в оба, его бабы наверняка на части рвут.
