– Да, друг. Она исчезла. Ее нет. Давай проверим еще тот!
Леша вновь перетащил табурет и поставил на пол. Андрей запрыгнул на стул, открыл шкафчик и торжественно воскликнул:
– Вот она! Нашли! Просто блеск! Я же говорил, что не могут они нас оставить без лекарств.
Андрей спрыгнул на пол, держа в руках небольшой белый чемоданчик с зеленым крестом.
Он поставил чемоданчик на стол и открыл его. Мальчики сразу почувствовали запах спирта и стерильных бинтов.
– Бинты, спирт, зеленка, перчатки, жгут, йод, пластырь, инсулин. Видимо, они позаботились о той девки, у которой сахарный диабет. Еще шприц… глянь какой тонкий! Это для инсулина. Спиртовые салфетки, ножницы. Так-так… и какие-то таблетки. Думаю, Лиза с этим разберется и все мне объяснит.
Андрей закрыл чемоданчик, а Леша поставил табурет рядом с холодильником у окна.
– Маша бы-была права, – неожиданно замер он.
– Ты это о чем? – нахмурился Андрей.
Он увидел, как Леша смотрит в окно, за котором шел страшный ливень. Убийственная гроза.
И Леша ответил, не заикаясь:
– Восхода солнца нам не дождаться.
* * *
Оксана закончила переодеваться. После завтрака ей было приятно снять наконец пижаму и одеть шортики и голубую футболку с лосенком. Свою спальную одежду она аккуратно сложила и убрала в шкафчик в прикроватной тумбочке.
В своей комнате она была одна, а потому тишину нарушала лишь дробь капель по стеклу.
Оксана подумала о том, что не знает, когда снова увидит свою маму и сможет ее обнять. Ей стало ужасно грустно.
Девочка осознала одну истину: она не хочет умирать.
Она в первый раз в жизни увидела чью-то смерть. Это случилось слишком быстро и жестоко. Она впервые увидела труп человека. Пускай обожженный. Пускай в темноте на улице. Но она видела его!
Мертвое тело той полненькой веселой девочки теперь навсегда останется там. Никто не пойдет на улицу, чтобы его забрать.
Если выйти из здания, молния убьет и тебя.
Оксана закрыла лицо ладонями и заплакала. Слезы запачкали воротничок ее голубой футболки.
«Лосенок» больше никогда не станет ассоциироваться у нее с веселым и детским эколого-краеведческим лагерем для детей.
Теперь «Лосенок» – это страх и смерть.
Она какое-то время боролась с плачем, стараясь быть сильной, пока не услышала какие-то звуки за дверью.
– Кто там?
Никто не ответил.
Она заметила, как под дверью скользнула чья-то тень. Но шагов она не услышала.
Оксана вытерла слезы, встала и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, она поняла, что совсем одна.
Она оглянулась назад – никого. Снова посмотрела вперед и…
Кто-то стоял в тени.
Чей-то силуэт. Высокий и стройный. Больше похоже на взрослого человека, чем на ребенка. Даже на самого старшего и высокого!
– Не пугайте меня! – попросила Оксана, крикнув.
Тень не пошевелилась.
Тогда девочка решила вернуться в свою комнату. Она уже хотела сделать шаг через порог, как услышала хлопок.
Оксана резко обернулась. Темного силуэта она не увидела.
Куда же он подевался?
Девочка видела пар собственного дыхания. Стало слишком холодно.
Лампочка на потолке замерцала.
И кто-то положил руку ей на плечо…
Ужаснувшись, Оксана развернулась, а прямо перед ней стояла Екатерина Николаевна собственной персоны!
Руководитель лагеря «Лосенок» смотрела на нее безумными красными глазами.
– Беги отсюда! – прозвучал ее голос.
И этот голос не был похож на тот, каким учитель объявляла конкурсы по рупору.
Этот голос будто доносился из потустороннего мира.
– Беги из этого корпуса! – говорила ей Екатерина Николаевна. – Беги на улицу! Скорее! В этих стенах тебя ждет только смерть!
Оксана ничего не могла с собой поделать.
Она только тяжело дышала, не в силах двинуться с места. Девочка даже не могла моргнуть, не сводя взгляда от жуткого призрака.
– Смерть ходит за вами по пятам! Она уже на пороге. Скорее! Прочь из лагеря! Беги быстрее!
Кожа на лице Екатерины Николаевны начала сереть, тускнеть, покрываться многочисленными морщинами, трещинами, кровоточащими ранами и крупными язвами. На ее руках проступили трупные пятна.
Она в буквальном смысле разлагалась на ее глазах с быстрой скоростью!
– Не убивай и убитой не будешь!
Эта фраза прозвучала, как приговор. Жестокий приказ, за нарушение которого Оксану ждет неминуемая погибель.
А потом кожа начала сползать с костей, а кости обращались в прах. От призрака Екатерины Николаевны осталась лишь горста золы в ногах у Оксаны.
Повисла тишина.
Девочка тяжело дышала.
– Черт! – вырвалось у нее.
А потом снова:
– Черт! Черт! Черт! О, божечки! Черт! Господи, спаси! Спаси мою грешную душу!
Оксана быстро забежала в свою комнату, захлопнула дверь и мигом запрыгнула в свою постель, укрывшись одеялом.
Ее всю трясло от пережитого ужаса.
Она зажмурила глаза и несколько раз перекрестилась, бормоча себе под нос «Отче наш».
В комнате еще горел свет.
Когда Оксана открыла глаза, то увидела сквозь ткань одеяла темный силуэт, который стоял прямо перед ней.
И из нее тут же вырвался душераздирающий крик ужаса.
* * *
– Ты это слышал?
Диана встала на носочки и прислушалась.
– Наверное, показалось, – ответил ей Влад и подплыл к ней ближе.
