- Пока мои охранники охраняют мою иллюзию, мы дойдём до конца этой ограды. Она упирается в старый дом. Там, внизу, есть удобный лаз. Я проведу тебя этим лазом в дом. Дед обычно не выходит в это время. Я покажу тебе его дом. Он очень красив, а потом покажу мои рисунки. Ты любишь рисовать?
- Немного – так, покарябать. Я всё хочу научиться лепить фигурки, как Демира. Потом я тоже тебе покажу.
Они, взявшись за руки, как напроказившие дети, добежали до конца забора. Гарм влез в небольшое полуподвальное окошко, скрытое от посторонних глаз густым кустом, и протянул руки:
- Садись и съезжай!
Она уселась на край окна и въехала к нему. Поймав её за подмышки, Гарм поставил её на каменный пол. Перешёптываясь и едва слышно смеясь своему детскому приключению, они поднялись по полуразрушенной лестнице наверх, на первый этаж старого дома. Гарм объяснил, что именно с этого дома началось поместье Олсандейров…
- Сначала пройдём по галерее, - сказал Гарм. – Я люблю это место и могу показать одну картину и познакомить тебя с моей мамой. Там же есть портрет моего деда. У него благородные черты лица. Я всё мечтаю тоже написать его портрет. Но пока у меня плохо получается писать маслом. Акварель вот – ещё неплохо.
Они шли по громадной галерее, и Гарм с самого начала объяснял Эле, заворожённой картинами и скульптурами, кто есть кто на портретах.
Её так поразило, что он знает своих родственников, начиная с таких далёких предков, что она не удержалась и принялась расспрашивать обо всём подряд, начиная с особенностей одежды и заканчивая фоном в портретах, очень необычным для неё: чаще всего художники писали представителей рода Олсандэйров на фоне именно дома, который постепенно изменялся, добавляя в свои очертания башенки и пристрои…
Увлечённый её интересом, Гарм временами влезал в такие дебри своей родословной, что сам порой осекался и, смеясь, просил девушку останавливать его, если он начнёт слишком подробно говорить о том, что ей может быть не очень интересно.
А потом опомнился.
- Мы здесь уже целый час… - охнул он, глядя на напольные часы. – Ты, наверное, голодна, Эля. Идём в мои комнаты. У меня всегда там есть что-нибудь для перекуса между совместными обедами с дедом.
- А иллюзия? – встревоженно напомнила Эля, хотя его предложение ей очень даже понравилось: всё-таки почти час на дороге и такое потрясение от встречи с оборотнями на машине. Как только он упомянул о перекусе, она сразу почувствовала, как голодна.
- Она пропадёт через полчаса. Охранники поймут, что я снова их надул, и тогда я выгляну из окна. Они смотрят в окно моих комнат в первую очередь, когда понимают, что я… поиграл с ними. Идём. Сначала поедим, а потом посмотрим мои альбомы.
Снова взявшись за руки, они покинули галерею.
Когда высокие и тяжёлые двери закрылись за ними, открылась одна из незаметных дверей в стене дома. Седовласый старик выступил вперёд и надолго застыл, глядя на входную дверь галереи и не замечая, как плачет. То, что он наблюдал в небольшую горизонтальную щель, болью и счастьем пронизало его сердце: внук держал за руку светловолосую девочку, и неведомая прозрачная сила, перетекающая от ладошки этой девочки, вливалась в магическое пространство Гарма, медленно, но верно уничтожая чёрные линии, указывающие на демоническую сущность полукровки…
… Кристофер повернулся к Демире и сообщил:
- Мы проехали всю дорогу от вашего поместья до поместья Олсандэйров. Дорога пуста. Что дальше? – Поскольку она была растерянна, он договорил: - Может, ты ещё раз посмотришь, где сейчас твоя младшая сестра?
- Что? – в первый момент не поняла Демира – и спустя секунды насупилась. – Как я должна посмотреть, где она?
- Не знаю, - ответил Кристофер. – Но ведь ты как-то узнала, что она сбежала из поместья. Почему бы тебе не узнать то же самое и сейчас?
Демира сердито отвернулась от него. Переполошила всех и ничего не добилась. Ну, Элька, попадись только под горячую руку!
- Демира… - необычно мягко сказал Кристофер. – Считывать с магического пространства меня учили с малых лет. Это специализация нас – Бринэйннов. Едва только ты появилась в нашей группе, я сразу обратил внимание на твои линии. Я знаю, что у тебя есть пока хаотическое, не совсем упорядоченное свойство прорицать.
- А ещё что есть? – мрачно спросила Демира. – По-моему, ты сейчас мне мозги пудришь.
- Я не знаю этого выражения, - улыбнулся Кристофер. – Но да, есть среди твоих линий ещё парочка, которая очень меня интересует. Однако сейчас мне больше интересно именно свойство прорицания, поскольку мы напрасно ездим по этой дороге. Итак, не хочешь ли ты посмотреть, где твоя сестра?
Прикинув, что Элька, устав, может сейчас сидеть где-нибудь, Демира представила её фигурку отдыхающей, привычно добавила впечатление прикосновения к своим пальцам Гарма… И словно кто-то подправил её воображение: Эля не просто сидела – она склонилась над какой-то огромной книгой, а рядом… Демира беспомощно взглянула на Кристофера:
- Она дошла до поместья Гарма и сейчас сидит рядом с ним, рассматривает книгу.
- А… что делает Гарм? – ошеломлённо спросил Кристофер.
