На лесной опушке они приметили домик, покрытый листьями, возле него стоял Жевун с топором в руке. Это был дровосек, он жил один в своей хижине. У него были пушистые голубые усы, весёлые голубые глаза. Голубая одежда выглядела старой и очень поношенной.
Сначала, увидев Лоскутушку, Оджо и Стеклянного Кота, он сильно удивился, но, когда к нему приблизилась Заплатка, он упал на скамейку и так расхохотался, что долго не мог обрести дар речи.
— Вот это да! — воскликнул наконец дровосек, перестав смеяться. — Кто бы мог подумать, что в лесах живёт такой клоун? Откуда ты, Безумное Одеяло?
— Вы про меня? — осведомилась Лоскутушка.
— Ну конечно, про тебя.
— Вы ошиблись. Я — из одеяла ручной работы.
— Это одно и то же, — отвечал дровосек и снова засмеялся. — Когда моя бабушка шьёт такое одеяло, она называет его безумным одеялом. Но я и не думал, что подобная диковинка может ожить.
— Это всё Оживительный Порошок, — пояснила Заплатка.
— А, так ты, значит, от Кривого Колдуна, что живёт на горе? Мне бы давно следовало догадаться. Батюшки! Стеклянный Кот! Но у Кривого Колдуна из-за этого могут быть неприятности. Ведь в этой стране колдовать имеют право только Глинда и Волшебник Изумрудного Города. Если вы, люди, предметы, стеклянные вазы и безумные одеяла или кто вы там ещё, окажетесь возле Изумрудного Города, вас в два счета арестуют.
— Мы как раз туда и идём, — объявила Лоскутушка, сидя на скамейке, притом болтая своими набитыми ватой ногами, и добавила:
— Всё понятно, — изрёк дровосек. — Ума в тебе столько же, что и в одеяле, из которого тебя сделали.
— Она и правда безумная, — поддакнул Стеклянный Кот. — Но это и понятно, если иметь в виду, из каких лоскутков её сшили. А я вот, например, сделан из чистого стекла, если не считать рубинового сердца и розовых мозгов. Ты не обратил внимания на мои мозги, незнакомец? Видишь, как они работают?
— Видеть-то я вижу, — отозвался дровосек, — я не вижу другого: какой от них прок! Стеклянный Кот — бесполезное создание, а вот Лоскутушка — наоборот. Она рассмешила меня до слёз, а смех — лучшее, что есть в мире. У меня был друг, дровосек, сделанный целиком из железа. И каждый раз, когда я его видел, я покатывался со смеху.
— Железный Дровосек? — переспросил Оджо. — Как странно!
— Мой друг не всегда был железным, — пояснил дровосек, — но он неосторожно обращался с топором и всё время наносил себе увечья. Как только топор отрубал ему руку или ногу, он заказывал взамен новую, из железа, и в конце концов сделался весь железный.
— А мог ли он рубить лес? — спросил Оджо.
— Мог. Ему только нужно было следить, чтобы не заржавели его суставы. В один прекрасный день он повстречался в лесу с девочкой Дороти, и они вместе отправились в Изумрудный Город, где ему улыбнулась удача. Теперь он — один из любимцев принцессы Озмы, и она сделала его императором Мигунов — страны, где всё жёлтое.
— А кто такая Дороти? — спросила Лоскутушка.
— Маленькая девочка из Канзаса. Теперь она — принцесса Страны Оз. Говорят, она — лучшая подруга Озмы и живёт в её королевском замке.
— Дороти тоже из железа? — спросил Оджо.
— Она, наверное, из лоскутного одеяла, как я? — осведомилась Лоскутушка.
— Нет, — сказал дровосек. — Дороти — из плоти и крови, как я. Из железа только Ник, Железный Дровосек. А из лоскутного одеяла только ты, безумная. Ведь ни один волшебник, взглянув на тебя, не захочет сделать вторую такую же.
— Мы увидим Железного Дровосека, — сказал Оджо, — потому что нам надо побывать в Стране Мигунов.
— Зачем? — спросил дровосек.
— Чтобы найти там левое крыло жёлтой бабочки.
— Путь туда неблизкий, — отозвался Жевун. — Вам придётся идти через дикие места, переправляться через реки, пробираться сквозь чащобы…
— И отлично, — сказала Лоскутушка. — Я хоть посмотрю на мир.
— Ты сошла с ума! Лучше полезай в сундук и тихо там лежи. Или стань игрушкой для маленьких девочек. Путешественников подстерегают разные опасности, потому-то я предпочитаю оставаться дома.
Дровосек пригласил путников в свою хижину на ночлег, но им не терпелось продолжить странствие, и они опять двинулись по тропинке, которая постепенно перешла в дорогу.
Они рассчитывали успеть дойти до другого дома до наступления темноты, но темнело очень быстро, так что Оджо вскоре пожалел, что они не остались у дровосека.
— Я и дороги-то не вижу, — вскоре признался он Лоскутушке. — А ты, Заплатка?
— И я не вижу, — отвечала Лоскутушка, держа Оджо за руку, чтобы не сбиться с пути.
— Зато я всё вижу, — возвестил Кот. — Глаза мои лучше ваших, а уж розовые мозги…
— Пожалуйста, хватит о мозгах! — перебил его Оджо. — Беги вперед и показывай нам дорогу. Погоди, я привяжу тебя на верёвочку.
Он вынул из кармана верёвку, обвязал её вокруг шеи Кота, и тот повёл их вперёд. Так они шли примерно час, пока не увидели впереди голубой огонёк.
