— Ну конечно, — решительно отвечал Вузи. — Разве можно было доверять вашему Колдуну — вы же сами говорили, что он кривой. Но я, Вузи, абсолютно прямой и потому не пойду по кривой дорожке…
— Но я-то не кривая и не прямая, — не унималась Лоскутушка, осматривая свою пухленькую фигурку.
— Да, ты кругленькая, а потому можешь сделать всё, что угодно. Не сердитесь на меня, дорогая Прелесть, если я отношусь к Вам с подозрением, но бывает, что снаружи шёлк, а внутри щёлк!
Заплатка не поняла этих слов, но у неё возникло смутное подозрение, что у неё самой подкладка из простой материи. Рано или поздно материя эта сядет, отчего её фигура сделается приземистой и кособокой, и тогда ей придётся кататься с боку на бок по дороге, пока всё не станет на свои места.
Путники снова зашагали по дорожке. Вскоре Кот, бежавший впереди, прискакал к своим товарищам с сообщением, что нашел дорогу из жёлтого кирпича. Отряд прибавил шагу, чтобы поскорее увидеть эту знаменитую дорогу.
Дорога была широкая, но не прямая. Она взбиралась на холмы, сбегала в долины, петляла между пригорками, словно выбирая путь полегче. Она была целиком вымощена ровными, гладкими жёлтыми кирпичами, и лишь кое-где виднелись выбоины, на которых можно было споткнуться, если зазеваешься.
— Интересно, в какую же сторону нам идти? — подал голос Оджо.
— А куда вы направляетесь? — спросил Вузи.
— В Изумрудный Город.
— Тогда надо идти на запад, — сообщил Вузи. — Я хорошо знаю эту дорогу. Сколько раз я гонял по ней за пчёлами.
— А ты когда-нибудь был в Изумрудном Городе? — спросила Лоскутушка.
— Нет. Как вы могли заметить, я по натуре очень робкий и не готов вращаться в таком высоком обществе.
— Ты боишься людей? — удивилась Лоскутушка.
— Боюсь людей? Это я-то?! С моим ужасным, душераздирающим рыком? Ничуточки! Я вообще ничего не боюсь! — заявил Вузи.
— Чего не могу сказать о себе… — вздохнул Оджо. — Конечно, нам нечего будет бояться в Изумрудном Городе: дядя Нанди говорил, что Озма добра и приветлива и готова помочь всем, кто попал в беду. Но он также говорил, что на пути в прекрасный город много всяких опасностей, так что нам надо беречься.
— Надеюсь, я не разобьюсь, — чуть дрогнувшим голосом сказал Стеклянный Кот. — Я, видите ли, довольно хрупок и могу не выдержать ударов судьбы.
— Если поблекнут мои лоскуточки, у меня разорвётся сердце, — сообщила Лоскутушка.
— Не уверен, что оно у тебя есть, — заметил Оджо.
— Тогда у меня полопаются все швы, — отозвалась девушка. — Правда, у меня живые цвета, Оджо? — вдруг озабоченно поинтересовалась она.
— Очень даже живые, особенно когда ты пляшешь, — отозвался тот, а затем, посмотрев перед собой, воскликнул: — Ой, какие чудесные деревья!
Издалека они выглядели и правда очаровательно, и путники поспешили как следует рассмотреть их.
— Да это никакие не деревья! — сказала Лоскутушка. — Это просто огромные растения.
Так оно и было. Необычные растения, росшие по обе стороны дороги, поднимались высоко-высоко — они были в два раза выше Лоскутушки. С каждого свешивалось по доброму десятку огромных широких листьев, которые мерно покачивались из стороны в сторону, хотя вокруг не было ни ветерка. Листья поражали своей окраской. В основе своей они были голубыми, но через голубизну проступали и другие цвета — жёлтый, переходивший в розовый, фиолетовый, оранжевый, алый, а также коричневый и серый. То и дело на голубой поверхности листа проступали эти пятна или полоски и снова исчезали, а на их месте появлялись новые пятна или полосы — других цветов и размеров.
Переливающиеся всеми мыслимыми цветами листья радовали глаз и в то же время настораживали. Необычное зрелище заставило путников подойти вплотную к растениям и завороженно смотреть на игру красок.
Внезапно один из листьев наклонился чуть ниже обычного и коснулся Лоскутушки. Еще мгновение — и она оказалась целиком завёрнута в этот лист, после чего он снова вернулся в прежнее положение, прихватив с собой пленницу.
— Она исчезла! — ахнул Оджо. Ему показалось, что он слышит приглушённые крики Лоскутушки, завёрнутой в этот коварный лист. Но прежде чем он смог сообразить, что предпринять, опустился ещё один лист и похожим манером подхватил Стеклянного Кота, а потом снова выпрямился.
— Осторожней! — крикнул Вузи мальчику. — Беги! Беги изо всех сил, иначе пропадёшь!
Оджо обернулся на крик и увидел, что Вузи стрелой несётся по дороге. Но последний лист успел подхватить зверя, и он исчез в его глубинах.
У мальчика не было возможности спастись бегством. С разных сторон к нему уже тянулись с десяток листьев, и, пока он думал, что делать, один из них ухватил его. Тотчас же он оказался в потёмках, чувствуя, как его приподняло в воздух и стало мерно покачивать вверх и вниз.
Сначала он пытался вырваться на свободу, крича при этом во весь голос:
— Пустите! Сейчас же пустите!
Но ни крики, ни попытки выбраться из этой тюрьмы ни к чему не привели. Лист крепко держал его в своих объятиях.
