Один из колдунов на соседнем корабле о чём-то забеспокоился. Вероятно, его удивила эта лобовая атака
Сухмет, конечно, не промахнулся. Его огненное ядро врезалось в боковую баллисту флагмана, где были сложены все огневые снаряды, которыми фои надеялись поджечь
Лишившись поддержки летающей гондолы, флагман фоев тут же стал падать, всё сильнее наклоняясь носом вперёд. Когда гондола уменьшилась почти наполовину и не могла больше поддерживать такой большой корабль, он понёсся вниз как камень. С бортов посыпались люди, непонятно, на что они ещё надеялись, — высота была такой, что даже при падении в море человек должен был разбиться о воду, как о камни.
К тому же корабль ненамного отставал от них. Когда он наконец врезался в воду, раздался такой треск и шум вспенившейся воды, что Лотар даже поморщился. Он не заметил, как поднял чувствительность своего слуха, и это оказало ему плохую услугу.
Потом его заставили вздрогнуть крики совсем рядом. Он оглянулся. Оказалось, что это Бост и Рамисос ликовали, изображая что-то вроде джиги. Осознав, что Лотар смотрит на них без одобрения, они затихли.
Краем глаза Лотар заметил, что Сухмет создаёт второй магический шар, но теперь и фойские колдуны уже осознали опасность и что-то очень интенсивно делали. Лотар ещё не видел никаких изменений ни в кораблях фоев, ни вокруг них, но монахи действовали не просто так. Поэтому он приказал мальчикам:
— Начинайте ставить дымовую завесу. Сухмету она уже не помешает.
В самом деле, когда Сухмет толкнул вперёд второй огненный шар, он не дошёл до следующего корабля фоев, а на расстоянии в полсотни локтей вдруг рассыпался огненной кляксой, и волна этого взрыва заставила качнуться
Сухмет повернулся к Лотару:
— Они выставили близкий щит. Теперь мы можем достать их только сбоку.
— А ты сумеешь повернуть полёт своего огневого мячика?
Сухмет покачал головой:
— Нужно придумать что-то другое, господин мой.
Лотар повернулся к корме и прокричал Купсаху, чтобы тот развернул корабль и вошёл в дымовое облако. Капитан не замедлил исполнить это требование.
Хотя приказывать в бою на корабле мог только один человек — и этим человеком мог быть только Купсах, — Лотар выторговал себе право давать ему что-то вроде советов, потому что в магическом бою бравый капитан был так же беспомощен, как утка на шампуре.
Подождав, пока
Сухмет, поймав мысль Лотара, довольно ухмыльнулся и вытер пот, выступивший на лице и шее, пока он готовил магические огневые шары.
Три фойских корабля вплыли в дымовое облако, не сомневаясь, что их масса, превосходство конструкции и мощные гондолы обеспечат им удачу, даже если они и столкнутся с
Он предложил Купсаху, не производя никакого шума, подняться почти вертикально в самые верхние слои дымовой завесы. Теперь корабли фоев проходили под
Корабли выходили из завесы и опять ныряли в неё так долго, что стало ясно — капитаны фоев потеряли друг друга в дыму. И в то же время очень чётко обозначили себя для Лотара и Сухмета. Теперь всё стало легко и просто.
Лотар выбрал для себя сознание одного из капитанов и стал внушать, что сбоку от него идёт бесшумное, затаившееся, трусливое, презренное