Лотар-миротворец полностью

Он чувствовал, что это жалкое преуменьшение. Корабль был прекрасен. Если бы Лотар дал волю чувствам, он не мог бы избавиться от торжественной и сильной, как музыка, волны, поднимающей его желание и чувства на высоту, где с ней почти невозможно было справиться. Но он всё-таки взял себя в руки, и даже вздох его услышал только Сухмет.

— Эта машина, — заговорил вдруг невесть откуда взявшийся Купсах, — может развивать скорость до сорока миль в час, но, конечно, такую скорость очень долго поддерживать невозможно, матросы на крыльях устают грести… То есть крутить педали, я хотел сказать. Ещё прошу обратить внимание, что на носу и на корме установлены баллисты. Мы здорово замучились, пока сделали их максимально облегчёнными. Сейчас они могут бить почти как настоящие орудия, а весят раза в три меньше.

— А как с точностью? — спросил Сухмет.

Купсах вздохнул:

— С этим прямо беда — настоящего наводчика мы позволить себе не можем, каждый человек на счету… Зато мы придумали особые горшки со смесью вендийского огня и масла. Они разлетаются в воздухе на определённой дистанции и создают облако горящей масляной пыли. Я думаю, любой вражеский аппарат, попавший в это облако, непременно загорится. Так что особенной точности и не нужно.

Лотар что-то промычал, но не стал переубеждать капитана «Летящего Облака».

Корабль слегка накренился, когда вся команда собралась на левом борту, выкручивая лебёдку, потом все нижние рули и веера убрали, и корабль с деревянным стуком коснулся земли. Тут же двое матросов — на носу и на корме — соскользнули на землю по канатам и закрепили лёгкие, непривычной формы якоря. «Летящее Облако» приземлилось.

По свистку боцманской дудки команда построилась, по борту спустили лёгкий трап, и тощий рулевой сошёл вниз. Он одёрнул китель, парадным шагом подошёл к Купсаху и доложил:

— Капитан, «Летящее Облако», согласно распоряжению, прибыло. Жду дальнейших распоряжений.

Купсах с гордостью посмотрел на всех собравшихся, хмыкнул в некотором затруднении и произнёс:

— Вольно, лейтенант. Пока никаких распоряжений не будет. Наши начальники ещё ничего не решили.

Лотар так и не понял, чего было больше в этом простодушном утверждении — желания подтолкнуть его к решению, неосознанной дерзости или разочарования. Впрочем, могло оказаться, что всё это было заранее оговорено, в таком случае Купсах был недурным актёром.

Лотар, Сухмет, Рубос и четыре ученика отправились осматривать корабль изнутри, а все остальные вернулись в свои шатры ждать решения Желтоголового.

Впрочем, терпения у них хватило только до вечера. Как только вокруг корабля была расставлена стража, все вчерашние гости, приглашённые на ужин, появились в главном зале Лотарова дома.

Лотар вошёл в зал, ещё не зная, что он скажет всем этим людям. Проведя весь день в разговорах с Рубосом, рассматривая механизмы «Летящего Облака», просто приглядываясь к происходящему, он даже не вспомнил, что от него ждут решения.

Усевшись на своё место, Лотар оглядел собравшихся и жестом пригласил начать трапезу. Застучали ножи и вилки, тихо, как тени, стали расхаживать слуги, приведённые в дом из лагеря. Четыре его ученика тоже сидели за столом, но в самом дальнем углу зала.

Молчание длилось очень долго. Лотар хорошо ощущал, как растёт ожидание, превращаясь в настоящую муку для собравшихся. Наконец он спросил:

— Мне кажется, нет смысла тратить время на торг о цене, вы уже всё продумали?

Джимескин кивнул, отложил двузубую серебряную вилку, которой он ковырял в тарелке небольшого пескарика, достал из-за обшлага рукава записку и протянул Лотару, но взял её Сухмет. Он развернул записку. Глаза старика чуть дрогнули, и Лотар без труда прочитал в его сознании единственное слово — колоссально!

— За эти деньги, Желтоголовый, мы могли бы оснастить неплохую армию, обучить её и одержать одну победу. Но у нас нет времени ни на оснащение армии, ни на её обучение. И нас не устраивает одна победа. Нам нужно, чтобы все три вражеские армии повернули назад.

— Мэтр Шивилек, сколько раз, согласно вашим записям, я отказывался от предложенной работы? — спросил Лотар сидевшего через стол наискосок учёного.

— Более сотни, к сожалению, Желтоголовый. У вас отвратительная репутация человека, который не любит ни очень дешёвых, ни простых заданий и всегда требует, чтобы всё было исполнено, как он скажет. На севере континента даже есть выражение — Лотаров приём. Это нечто такое, что работает непонятно как, что никому не под силу повторить и стоит необычайно дорого.

— Да? Никогда не слышал, — буркнул Лотар холодно. Подумал и добавил: — Вообще не слышал, чтобы обо мне рассказывали какие-то байки.

— Ну, было бы странно, если бы их рассказывали тебе, — пробурчал Рубос. Рот его был набит так, что даже щёки оттопырились, но Лотар без труда видел, что от волнения он не может проглотить ни куска, лишь делает вид, что ест.