Как следует ремонтировать корабль после сражения с фиолетовыми фламинго они начали уже в одном из замков короля Задоры Астафия. После первой вынужденной посадки, наскоро подлатав крыло, гондолу и наполнив её летательным газом, стартовали и под утро оказались в столице Задоры. Кто-то из послов сообщил им, что король находится уже на самой восточной границе. Вылетели туда ещё до полудня и под вечер душного, жаркого осеннего дня, с трудом увернувшись от двух небольших гроз, они нашли этот небольшой замок Астафия. Король, услышав имена Джимескина и Шивилека, сразу принял их.
Военный совет проходил в большой комнате главной замковой башни, которую Лотар и Сухмет, быстро осмотрев стены, посчитали за бывшую детскую, и не ошиблись. Совет ещё не начался, но все уже были в сборе. Вдруг дверь неожиданно открылась, и в комнату вошла грустная, немного усталая женщина. Она была так хороша, что заставляла сильнее биться сердце любого мужчины, — высокая, с тонкой талией, чётко обрисованной грудью, тяжёлыми, цвета спелой пшеницы волосами вокруг красивого и ясного лица.
Она улыбнулась и повернулась к Астафию:
— Прошу прощения, мой король, я забрела сюда, чтобы вспомнить, как мы здесь играли с детьми, и… Я совсем забыла, что у тебя тут новый кабинет.
В её объяснении Лотара удивила необязательность почти всех слов, но они имели некий неясный смысл, который был, вероятно, важен для этой женщины. Увидев, как командиры западных армий Присгимул и Вернон склонились в низком поклоне, Лотар понял, что видит перед собой королеву.
— Извините, господа, если помешала. — И женщина сделала движение к двери, чтобы уйти.
— Нет-нет, любовь моя, — быстро произнёс король Астафий — высокий, некогда очень красивый человек, которого беспокойства и неуверенность последних месяцев превратили в постаревшего суетливого чудака со слабым голосом. — Я прошу тебя остаться, ты же знаешь, в твоём присутствии я гораздо лучше думаю.
Да, решил Лотар, вот что на самом деле привело сюда королеву. Странное дело, сама она немного стоила как советник, но в её присутствии король действительно стал уверенней, в нём появилась как раз та черта, которой ему до сих пор не хватало, — сосредоточенность.
— Хорошо, — снова улыбнулась королева. — Господа… — Она обвела всех взглядом и величественно наклонила голову.
— Да, позволь тебе представить наших гостей. Вот…
— Нет нужды тратить на это время. Я просто посижу в уголке, а кто есть кто, узнаю из ваших переговоров. — И королева отошла в уголок, поближе к окну.
— Ну, тогда позволь представить тебя. Господа, королева Ружена. — Король Астафий подвёл всех к огромной карте своих владений, расстеленной на не очень высоком квадратном столе. — Начинай, Присгимул.
Главнокомандующий армией Задоры Присгимул, светловолосый великан с глубоким свежим шрамом на подбородке, разгладил тяжёлой ладонью грубую бумагу, из которой была сделана карта, и ткнул пальцем в обозначение замка, где они сейчас находились.
Краем глаза Лотар заметил, что всю карту буквально поедает глазами Купсах. Ему, навигатору и капитану, вероятно, страстно хотелось иметь такую же, но это было невозможно, и он стремился хотя бы запомнить её. Лотар хмыкнул и сосредоточился на словах Присгимула, который принялся объяснять:
— Господа, мне приказано ничего от вас не скрывать. Общее положение таково: здесь, на перешейке между Западным континентом и прочими землями, стоят две армии. Моя, собранная за счёт казны Задоры, и вторая, союзническая, которой командует генерал Вернон. — Второй командир, молодой человек с румянцем на щеках и весёлыми глазами, поклонился присутствующим и попытался сдержать улыбку. — Нам предстоит встретить врага, который многократно превосходит нас численностью и, думаю, организацией. И всё-таки у нас есть шансы. Прошу посмотреть сюда. — Присгимул провёл пальцем по перешейку, проходящему почти строго с севера на юг. — Длина предполагаемой линии фронта около четырёхсот миль. Но… — Он обвёл взглядом всех собравшихся вокруг стола чужеземцев. — Самые южные миль пятьдесят составляют непроходимые топи, малярийные болота и джунгли. Вряд ли можно провести здесь организованную армию с обозами и тылами. Следующие пятьдесят миль нашего фронта не менее надёжно прикрыты каменистыми и обрывистыми предгорьями, а горы занимают следующие сто миль на север, превращаясь потом в труднопроходимую песчаную пустыню.
— Уважаемый Присгимул, — произнёс мэтр Шивилек, — горы — звучит внушительно, но часто лишь звучит.
— Просто Присгимул, без всяких дополнений, — буркнул генерал и вздохнул. — Вопрос неплох, чужеземец. Лишь одно я могу сказать: мы знаем те немногочисленные дороги, которые через эти горы проложены. По ним армию не проведёшь.
— Есть дороги, есть и путь, как говорит старая восточная поговорка, — буркнул из-за локтя Лотара Сухмет. Он вовсе не стремился обращать на себя внимание, но Присгимул его услышал.
Глаза генерала на мгновение округлились, когда он понял, что здесь на правах законного участника совета присутствует восточник и, более того — раб, но всё-таки ответил:
