Они пришли в старую часть города делать для Эрика нож. Каждая «крыса» имела при себе нож. Они были самых разных размеров и форм. Считалось хорошим тоном сделать это оружие самому, да и украсть его в каком-нибудь оружейном магазине не так уж и просто, а точнее сказать: невозможно. Вот и Махову пришлось делать себе нож самому. Хотя почему не пользоваться столовыми? Их-то украсть гораздо проще. Но столовыми ножами «крысы» не пользовались.
Для этого Табун отвел его в тайник, где лежали различные инструменты, от отверток до рашпилей и пилок по металлу.
— Бери пилку, напильник и карандаш, — распорядился Табун.
— Зачем?
— Пилой будешь отрезать себе нужный кусок, а напильником — затачивать кромку лезвия.
— А карандаш зачем?
— Рисовать…
Табун привел его к стальной двери, от которой осталось только название — один ободок. Видимо, делать из нее ножи приходили не один десяток раз.
— Вот нормальный кусок. Начинай. И еще…
— Что?
— Не сломай пилку, а то…
— А то что?
— Шульц рассердится… Потом придется тебе новую воровать, а это непросто. Ладно, пили.
Пилить оказалось неудобно, поскольку стальной кусок ему достался над головой, но он умудрился его отрезать и, что удивительно, не сломать при этом драгоценный инструмент.
— Молодец. А теперь затачивай.
— Хорошо.
Эрик весь вспотел, но прежде чем затачивать, следовало еще очертить сам профиль будущего ножа и отрезать очень уж большие остатки пилкой, что он и сделал, всецело полагаясь на советы бывалого напарника.
Через четыре часа работа осталась позади, и Табун взвесил на ладони получившийся нож, проверяя его балансировку.
— Ну что ж, в целом неплохо. Теперь только ручку обмотать надо — и все дела.
Махов посмотрел на свои ладони, они все покрылись мозолями.
— Пройдет.
Теперь у него появился свой нож, и это как бы подтверждало его статус полноценной «крысы».
— «Крысы», у меня для вас хорошая новость, — сказал однажды торжественным голосом Шульц.
— Это какая же?
— Завтра мы идем на охоту в город.
Стая радостно загомонила. Крысиное мясо хоть и питательно и его всегда в достатке, но оно уже так приелось, что нестерпимо хотелось нормальной еды. К тому же питаться одним мясом вредно. Все страдали запором.
«Наконец-то!» — облегченно воскликнул Эрик. У него, как и у всех прочих, едва не лопались глаза от натуги, когда он ходил в туалет.
По такому случаю Махов на ночь съел совсем немного мяса, лишь только для того, чтобы живот его не доставал, и он смог бы нормально уснуть, не мучаясь от голодных колик.
— Подъем, лентяи! — скомандовал утром Шульц, и для Эрика сегодня этот побудный возглас вожака стаи прозвучал все равно что музыка. — Нам нужно пройти семь кварталов.
«Глядишь, до вечера доберемся», — прикинул расстояние Эрик.
— Чего сморщился, Живот? — заметил недовольную гримасу Эрика Шульц.
— А поближе никак нельзя? — спросил Махов.
— Все можно, — кивнул предводитель. — Особенно если хочешь попасться «крысоловам», так что я бы не советовал.
— Понятно.
— Хвост, остаешься с Крикуном.
— Понял.
Состояние Крикуна за прошедшие дни только ухудшилось. Он уже не бредил, просто лежал у стены, не подавая признаков жизни, и уже мало кто надеялся, что он выживет. Хотя никто не понимал, что с ним происходит. Все считали, что после такого ранения он уже должен был бы давно поправиться. Но, видимо, у него и вправду имелось кровотечение. О больнице даже никто не заикался. Хотя так оно, может, было бы лучше. Лучше уж больница с последующей высылкой на Зону, чем смерть в коллекторе.
— Еще вопросы есть? Тогда выдвигаемся.
Махов ошибся. До нужного люка стая добралась к трем часам дня. Несколько раз ушедшие вперед разведчики прибегали обратно, что могло означать только одно: впереди «крысоловы», и стае приходилось идти обходным путем. Однажды они прошли по чужой территории, но так и не встретили ее хозяев — «крысоловы» сработали чисто.
— Приготовились…
Шульц надел шапочку, поверх шлем и пополз наверх, чтобы выдавить люк. Остальные повторили его действия, и вскоре все оказались на улице.
Снова визжащие и разбегающиеся прохожие, скрип автомобильных тормозов. При этом Махов испытал какое-то чувство глубокого удовлетворения, но спроси его: в связи с чем оно возникло? Эрик ответить внятно не смог бы. Может, от ощущения силы, которую представляла собой стая? И оттого что их боятся жалкие «хомяки»?
Глупо…
Магазины защищались от воров всеми возможными способами, но от такого наглого налета «крыс» до сих пор так и не нашли защиты.
Вперед привычно ломанулись «ледоколы», или те «крысы», в чью задачу входила нейтрализация охраны. Их нападение было настолько стремительно, что никто из охраны так и не смог выхватить свои пистолеты. Но без рукопашной заварушки на резиновых электрошоковых дубинках не обошлось, но и из нее «крысы» вышли победителями. На полу, распластавшись, валялось пятеро охранников и две «крысы», коих то и дело сводило судорогами.
— Живот, Табун, помогите им!
