— Верно. Посадка совершена на планетоиде, имеющем дополнительное обозначение «Сахара». Сахара — седьмой спутник из двадцати трех планеты типа газовый гигант…
— Стоп, вывести всю информацию на экран, — потребовал Махов, оборвав компьютер.
— Выполнено…
На экране действительно высветился и открылся файл затребованной информации.
— Система Дионис, вторая планета из трех от звезды Диониса — газовый гигант Баос, спутник Баоса — Сахара. Действительно Сахара, — вздохнул Махов и, вложив один из кристаллодисков в специальный приемник, потребовал: — Скопировать на внешний носитель всю информацию о планетоиде Сахара.
— Подождите… выполнено.
Махов забрал кристаллодиск и продолжил знакомиться с полученной информацией. Но чем больше он читал, тем сильнее ужасался.
— Боже мой…
— Я бы сказала много емче… — выдавила девушка, также читая подборку.
— Я бы тоже, но постеснялся.
По всему выходило, что на Сахаре сейчас весна, где-то ее середина, а значит эта нестерпимая, запредельная жара и не жара вовсе, а так, недоразумение… Еще настанет лето — и температура в дневное время поднимется до ста градусов — температура кипения!!! — а ночью не будет опускаться ниже нынешних дневных температур в сорок пять — пятьдесят градусов.
— Это ад… Это кромешный ад. Мы сваримся вкрутую. Запечемся…
Это тем более ад, потому как лето из-за особенности орбиты газового гиганта тут затяжное и длится ровно полгода, то есть примерно девять земных месяцев, потому как период обращения газового гиганта равен полутора земным годам. По три месяца длится весна и осень и три месяца длится зима.
Утешением могло служить разве только то, что Сахара время от времени закрывается от солнца своим хозяином — Баосом, вокруг которого планетоид в свою очередь обращался примерно за тот же месяц. А значит, по пятнадцать дней в течение земного месяца они не будут видеть и ощущать на себе прямого воздействия этой печки под названием Дионис. Будет только ночь, или как предложил ее называть Ремезов — меганочь, освещаемая хозяином, и абсолютная тьма, освещаемая только далекими звездами.
— Интересное тут разделение времени суток, — заметила Элен.
— Да, оригинальное.
Радовали только зимние температуры — три жалких месяца относительно нормальной жизни на этом чертовом планетоиде. Если верить справке, то в это время на Сахаре идут довольно обильные дожди, во что сейчас не очень-то и верится. А в самый холодный месяц во время меганочи температура опускается аж до нуля и появляется вероятность выпадения снега. Во что уже не верилось абсолютно.
«Дожить бы нам только до тех благословенных дней», — не без горькой иронии помечтал Эрик.
Покончив с изучением условий Сахары, Махов вывел на экран карту района посадки.
— Теперь все понятно, — хмыкнул он.
— Что?
— Да вот почему обрывается на сто пятом модуле, хотя должно было идти дальше. Оказывается, все из-за формы каньона.
— У-образная…
— Да. Главный компьютер выбрал этот участок, чтобы модули сели максимально плотно и ближе друг к другу, а не растянулись на тысячу километров. По той же причине здесь же сели модули «Орфея».
— Что тут, мало У-образных каньонов? Их тут тьма тьмущая… И «У», и «Х» и даже «М»-образных, что еще предпочтительнее выбранного компьютером.
Эрик, заглянув в другие файлы, посмотрел данные и сделал заключение:
— Понятно. Компьютер решил, что тут наиболее комфортные условия для выживания. То есть максимально большая плотность водяного пара, а значит, больше всего воды. Высота каньона также относительно минимальна по сравнению с другими вариантами. Ну и как я уже сказал, дополнительным фактором сброса наших модулей именно здесь стало наличие здесь модулей «Орфея».
— А вот тут вообще море плещется…
— Скорее уж озеро… — хмыкнул Эрик, посмотрев на площадь «моря», указанного Элен.
— Все равно воды залейся.
— Я так думаю, что все дело в аналогиях. Раз море, озеро, значит, должно быть соленым… давай-ка сразу проверим…
Эрик затребовал информацию по озеру-морю. Информации по этому вопросу у бортового компьютера не имелось, и он вывел архивные данные, добытые еще первыми разведчиками. Из них действительно выяснилось, что степень солености водоема запредельная.
— По такой воде человек, фигурально выражаясь, ходить может аки посуху, что твой апостол Андрей, — заметил Эрик. — А людей нужно высаживать у пресных источников.
— Ясно.
Выяснилось также, что при подходе к планете корабль выпустил шесть спутников. Один зачем-то запустил вокруг газового гиганта, два висели на геостационарной орбите, точно над районом посадки, остальные вращались вокруг Сахары. Впрочем, как следовало из заключения бортового компьютера, надолго их не хватит. Притяжение газового гиганта сильно мешало им двигаться по орбите, спутникам постоянно приходилось корректировать курс, и как только топливо закончится, они грохнутся на поверхность. Ждать осталось не так уж долго, какой-то год-два.
