Когда я вышел на улицу, сеялся мелкий дождь. Я раскрыл черный зонтик и направился на Шеппсхольмен, где назначил свидание Борису. Свой обычный мобильник я выключил. Если полиции сейчас приспичит связаться со мной, им придется попотеть. Но я на это и рассчитывал. Ни в коем случае не хотел, чтобы меня неожиданно застали в обществе Бориса. Отчасти из-за него, но в основном из-за себя.
Встретились мы на задворках ресторана «Чайка». Он стоял под балконом, прятался от дождя. Я закрыл зонт и стал рядом.
— Знаю, я уже говорил, — начал он, — но все равно мне ужасно жаль, что так вышло.
Я знал, ему действительно жаль. На его месте я бы чувствовал то же самое.
— Моя ошибка куда больше твоей, — сказал я. — Не надо было оставлять ее здесь.
— Я и представить себе не мог…
— Никто из нас не мог.
У меня не было защиты от боли. Сила тревоги, какую я испытывал, поразила меня. Без Беллы вся остальная жизнь виделась черной, как ночь, полосой, которую мне никогда не преодолеть.
— По словам полиции, люди, найденные на первом этаже летнего дома, имели черепно-мозговые травмы, указывающие, что они были без сознания, когда начался пожар. Или, по крайней мере, прежде чем оба попытались выбраться из дома, — сказал я.
— Я слышал об этом от своих осведомителей, — сказал Борис. — Мои парни наверняка вошли в дом по какой-то особенной причине. Они ведь охраняли Беллу не сидя в доме, а снаружи. Достаточно близко, чтобы все видеть, но достаточно далеко, чтобы их самих не обнаружили.
Каждое слово давалось мне с трудом:
— В таком случае первоначальный план, вероятно, не включал пожар. Твои парни, вероятно, увидели, как один или несколько человек проникли в дом, чтобы забрать Беллу, и решили взять их на испуг. А в итоге все пошло наперекосяк. Черт его знает как, но их вырубили.
— Похоже на то, — сказал Борис. — Обезвредив моих парней, они решили, что лучше спалить весь дом. Я бы тоже так поступил. Огонь уничтожает ненужные улики.
— Ты серьезно? — резко бросил я. — Ты бы тоже сжег двух невинных пожилых людей вроде деда и бабушки Беллы, лишь бы уничтожить улики?
Борис тотчас замахал обеими руками.
— Кончай, — сказал он. — Я неудачно выразился. Я… вообще-то я не знаю, как бы я поступил.
Нам обоим не хотелось продолжать этот спор. Из внутреннего кармана пиджака Борис достал сложенный пополам конверт. Несмотря на бритую голову и кустистые брови, лицо у него было самое что ни на есть симпатичное.
— Вот что я тебе принес. — Он протянул мне конверт.
— Спасибо. — Я взял конверт.
— Береги его. Все это обошлось недешево.
— Извини, но я предпочитаю не знать, как ты получил информацию, — сказал я.
Лучше вообще не слышать, что Борис подкупил полицейских, чтобы мне помочь, хоть я и понимал, что иначе просто и быть не могло.
— Твой осведомитель, — сказал я. — Он или она действительно уверены, что лица, чьи имена указаны в этом конверте, те самые, с кем Сара Телль шаталась по городу?
— В принципе, да. Все правильно. Время, когда они действовали, возраст и количество. Имя Сары упомянуто в одной записке, где анонимный источник называет ее среди членов банды, но поскольку полиция ничего больше на нее не имела, она осталась на свободе, когда сцапали остальных. Наверно, там думали, что проблема с ней разрешится сама собой, если раздолбать шайку.
Да, наверняка они так и думали. И, пожалуй, вполне логично. Откуда им было знать, что случилось немыслимое. Что через своих дружков Сара умудрилась найти еще худшую компанию.
Я стиснул конверт в руке.
— Тебе удалось и фотографии добыть?
— Конечно. Все данные с паспортными фотографиями. Кой-какие, понятно, на год-другой устарели, но, тем не менее, надеюсь, вполне сгодятся.
Мне тоже так казалось. Как я сказал Люси, я толком не знал, на что рассчитываю. Знал только, что должен с чего-то начать. И надеялся увидеть знакомое лицо среди тех, кто входил в банду Сары. Кого-нибудь, кто сумеет объяснить мне хоть некоторые непонятные моменты.
— Спасибо, Борис, — сказал я.
Он покачал головой, на лице появилось напряженное выражение.
— Не надо меня благодарить, — сказал он. — Не за что.
Я был не в силах утешить его. Вот так-то. Я уже говорил, что ему не стоит винить себя за случившееся, и ничего больше я сделать не мог. Если этого недостаточно, пусть обратится к кому-нибудь другому, чтобы тот помог ему примириться с собственными неудачами. — Дашь знать, если понадобится помощь, чтобы потолковать с кем-нибудь из этой шпаны?
Он кивнул на конверт.
— Само собой, — сказал я, надеясь, что такой необходимости не возникнет.
Борис взглянул на брошенную тачку, стоявшую чуть поодаль. В ней кучей лежали сгнившие яблоки. Зрелище мокрых от дождя паданцев еще усилило мое уныние.
— Что думаешь делать дальше, Мартин? — спросил Борис.
— Надо понять, как Сара угодила в Люциферову конюшню. Кроме того, я хочу найти человека, который приходил ко мне в контору, и выяснить, кто его послал. Потому что до сих пор не понял, почему получил этот заказ и кто за ним стоит.
Борис кашлянул, прикрыв локтем рот.
— Та-ак, не понял, значит, — медленно проговорил он. Я настороженно глядел на него.
— Нет, не понял.
