На обороте фотографии я прочел его имя и фамилию. Элиас Кром. Я вытащил список членов шайки, где нашел как адрес, указанный в переписи населения, так и последний известный номер телефона. Элиас жил в районе Сёдермальм, возле парка Тантолунден. Я долго сидел с бумагой в руке. Черт, все было бы куда легче, если б я мог с кем-нибудь поговорить. Я даже взялся за телефон, хотел позвонить Люси. Но в конце концов отложил его в сторону. Она просила не тревожить ее нынче вечером и ночью. Я рисковал потерять больше, чем мог себе представить, если бы не отнесся к ее просьбе с уважением.
Чуть не сотню раз я перебрал свои возможности и только тогда принял решение. Вариантов было не так уж много, зато не счесть факторов, которые на них воздействовали. Сутки расплылись, потеряли свои обычные жесткие контуры. Тьма говорила, что сейчас ночь, но мозг сигнализировал о воле и силе.
В результате я покинул отель. Вооружившись только умом и обостренным чутьем, вышел на улицу, рассчитывая встретиться с человеком, который, несмотря на свои намерения, фактически помог разрушить мою жизнь.
Такое нельзя оставить без наказания.
Судьба многое решает за нас. Элиаса Крома я дома не застал. Но застал его подружку. Был уже второй час ночи, когда я позвонил в дверь. И она вполне могла бы не открыть. Однако открыла.
Видимо, я ее разбудил. Да и визитеров она, видимо, не ждала.
— Что вам нужно? — спросила она.
Наше общество все-таки не стало вконец расистским, подумал я. Есть еще женщины, которые среди ночи открывают дверь незнакомым чернокожим мужчинам, выглядящим черт-те как.
— Я ищу Элиаса.
— Его дома нет.
— Я адвокат и ищу его по очень важному делу. Когда он вернется?
— Что вам нужно? — опять спросила она.
— Не знаю, следили ли вы в последние дни за новостями, но недавно в шхерах заживо сгорели четыре человека. Вот об этом я, в частности, и хочу с ним поговорить.
Девица помолчала. Обычно я непременно спрашиваю себя, хочу ли переспать с женщинами, которых встречаю. Не потому, что это так уж важно, а просто потому, что это хорошее развлечение на каждый день. Но как выглядела подружка Элиаса, я не сумею вспомнить даже под дулом пистолета.
— Элиас таксист. Дома он будет этак через час. Вообще-то хотел вернуться до полуночи, но ему продлили смену.
По дороге я видел на другой стороне улицы открытое ночью кафе. Можно посидеть там и дождаться его возвращения.
— Передайте Элиасу, я жду его в кафе через дорогу. Спасибо вам.
Кафе пропахло табачным дымом. Вероятно, хозяин курил на кухне, несмотря на запрет. Потому что среди немногочисленных клиентов я курящих не заметил.
Сам я сел у окна. Заказал обычную чашку кофе, после чего меня оставили в покое. Моя жизнь уже не была моей. Безымянные силы вдребезги ее разбили. И сейчас я сидел, стараясь собрать осколки, в обшарпанном кафе, в Сёдермальме, районе, где обычно стараюсь не бывать.
Я не рискнул оставлять материалы в гостинице, взял все с собой в сумке через плечо. Кофе в чашке исходил паром. При ближайшем рассмотрении он больше напоминал деготь. Непонятно, можно ли его вообще пить.
Молния на сумке скрипнула, когда я ее открывал. Я выложил на стол бумаги, начал листать. Там были наши с Люси техасские заметки и Сарин дневник. А кроме того, тот окаянный железнодорожный билет из Хьюстона в Сан-Антонио и конверт, полученный от Бориса.
В самом низу лежала брошюра Школы верховой езды Престона. Именно там я услышал, что Люси когда-то была лошадницей. Очень неприятно сознавать, что в ее прошлом есть что-то, о чем я понятия не имею. Либо живешь с человеком всю жизнь, либо нет. Если встречаешься на более позднем этапе жизни, можно потратить тысячи часов на рассказы о себе и, тем не менее, не рассказать всего.
Я листал брошюру и одновременно краем глаза посматривал на дверь Элиаса Крома. Его подружка наверняка предупредит его насчет меня по телефону. Ну да все равно. Даже вздумай Элиас рвануть на Луну, я и там его найду. Надеюсь, ему хватит мозгов понять это.
Preston's Riding School. Понятно, что человека с Сариным прошлым привлекают места подобного рода. В Галвестоне Дениза Бартон вроде не упоминала о принуждении. Сколько зарабатывали эти девчонки? Им платили больше, если они нарывались на побои? От отчаяния, нараставшего в душе, я едва не швырнул чашку об стену.
Усилием воли я заставил себя направить энергию на материал, лежавший передо мной, а не на пробелы в информации. Я дал шерифу Эстебану Стиллеру подсказку насчет школы верховой езды. Хотя полагать, что он примет ее всерьез, все равно что подшучивать над самим собой. Раз он до сих пор не интересовался школой, то навряд ли заинтересуется в будущем. И вот это для меня один из важных моментов: никто, с кем мы встречались, не желал признать, что у них была возможность связать Сару Телль с деятельностью Люцифера.
