Стокгольм — город притягательный. Вода — вот что придает ему благородный шарм. Вода, гигантским зеркалом лежащая у подножия фасадов. Венеция ему в подметки не годится. Именно Стокгольм показывает, как украшают город водой.
Квартира Люси расположена на узкой улочке в Биркастане[7]. Там ни воды не увидишь, ни зелени. Когда мы шли от машины к дому, Белла крепко держала меня за руку.
— Почему она живет в таком темном месте? — спросила она.
Я и сам удивлялся, а потому ответил:
— Спроси у нее.
Когда я привел Беллу, Люси выглядела встревоженной.
— Мартин, что ты собираешься ему сказать?
Люси не Марианна, от нее так легко не отделаешься.
— Давай поговорим позднее, когда я вернусь. — Я уже был на лестничной площадке.
— Нет, мы поговорим прямо сейчас.
Я со вздохом вернулся в квартиру.
— Скажу, что не умею воскрешать мертвых, но, возможно, сумею подарить им покой.
Люси смотрела на меня с таким видом, словно не знала, плакать ей или смеяться.
— Я так и думала, что ты не сможешь отказаться.
Я замялся, как первоклашка перед учительницей.
— Но это же так здорово, Люси. Просто замечательно.
— А что он предлагает тебе взамен?
— Ничего. Денег, по крайней мере, не предлагает.
— Не нравится мне все это, — сказала Люси. — Ты же толком не знаешь, кто такой этот Бобби.
— Да ладно тебе! — рассмеялся я. — Всё, ухожу, скоро увидимся.
Я снова открыл входную дверь. Беллы уже и след простыл, она убежала в квартиру.
— Я серьезно, Мартин. Люди подумают, что тебя нанял псих.
На секунду я задумался о том, нет ли в ее словах доли истины. Хотя кому какое дело, если я немножко покопаюсь в уже закрытом полицейском расследовании? Да и вообще, я вовсе не собираюсь посвящать СМИ в свои проблемы.
— Скоро вернусь и заберу Беллу.
— Обещай, что в случае чего позвонишь.
— Само собой.
Войдя в контору, я призадумался, что́ она имела в виду. Скорее всего, инцидент насильственного характера, но тогда Люси последняя, к кому я обращусь. Несколько крепких полицейских куда надежнее.
Или Борис, неожиданно подумал я.
Однажды Борис пришел ко мне в контору и попросил о помощи. Этот Борис не одной, а обеими ногами стоял по ту сторону закона. Был из тех, кто не выносит дневного света. Человек тьмы, который хоронился в царстве теней, чтобы не попасть в лапы полиции или иных заклятых врагов. Мы оба прекрасно понимали, что полученную от меня помощь он вряд ли мог получить где-то еще. Нет-нет, я не совершил ничего противозаконного. На это я бы никогда не пошел. Но можно, пожалуй, сказать, что я сделал для него все возможное. Отчасти из любопытства, а отчасти и от страха. Не рискнул надеяться, что буду в безопасности, если откажу субъекту вроде Бориса. Короче говоря, я ему помог. И теперь нас связывал непогашенный долг благодарности. Его номер до сих пор был у меня в телефоне. Это давало ощущение защищенности.
Я пришел на десять минут раньше. Дважды вставал с кресла, регулировал освещение в комнате. На дворе хоть и было лето, однако по тусклому свету из окна этого никак не скажешь. Потемки, как в ноябре.
Следовало бы посвятить эти десять минут другим занятиям, а не играть с лампами. Еще раз обдумать свое решение, хорошенько его взвесить. Но я ничего такого не сделал. Соблазн был слишком велик, а вот осторожности явно недоставало.
Он явился точно в назначенное время. Допотопные джинсы, грязная футболка. И табачным дымом от него разило еще сильнее, чем при первой встрече, если такое вообще возможно.
На сей раз я встал, когда Бобби вошел в комнату. Поздоровался с ним за руку, предложил посетительский стул. Один из черных деревянных стульев, которые, по моему заказу, обтянули шкурой зебры. Сувениром из Танзании.
— Вы приняли решение? — спросил Бобби, когда его грязная джинсовая задница второй раз на этой неделе плюхнулась на зебру.
— Принял, — сказал я.
И сделал нарочитую паузу. И в переговорах, и в обычных спорах важно обеспечить себе превосходство. Иначе ничего не достигнешь.
Бобби нервно поерзал на стуле, и я забеспокоился, как бы заклепки на его джинсах не испортили мой красивый стул. Пожалуй, не стоит разводить канитель. — Я решил помочь вашей сестре.
Бобби даже бровью не повел.
Я ждал.
Бобби по-прежнему молчал.
Он что, пропустил мои слова мимо ушей?
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал я. — В смысле, никаких обещаний дать не могу. Вообще никаких, если честно. Но у меня есть немного свободного времени, и, похоже, вы правы, защитник Сары поработал не очень-то добросовестно.
Бобби медленно кивнул.
— Ладно, — сказал он, не выказывая ни намека на энтузиазм, которого я ожидал. — Пожалуй, я понял, что вы хотели сказать. Вы посмотрите дело, но ничего не обещаете. Согласен. Когда начнете?
Его реакция слегка смутила меня и сбила с толку. Почему он не рад? Да и чуток благодарности не помешал бы.
— Вообще-то я уже начал, — ответил я. — Постараюсь завтра получить полицейские протоколы и свяжусь с кем-нибудь из тогдашних дознавателей.
— Техас, — сказал Бобби.
— Простите?
— Вам надо съездить в Техас.
Я удивился:
— Прошу прощения, но, по-моему, это неактуально. Техас. Парень сбрендил? Что мне там делать?
