— Тогда вы не сможете помочь Саре, — просто сказал Бобби.
Я кашлянул. Все кончалось, даже не успев начаться.
— Важно, чтобы вы реалистично оценивали мои возможности, — резко бросил я. — Я намерен заниматься вашим делом на досуге, то есть в свободное время. Поверьте, очень сочувствую вашей сестре, правда сочувствую, но ведь де-факто ее нет в живых и… н-да… скорее всего, будет нелегко привлечь людей к сотрудничеству, чтобы вернуть ей доброе имя. А что до поездки в Техас, well. Думаю, она вообще не стоит на повестке дня.
В Техасе я побывал дважды. Оба раза встречался с отцом. Но предпочитал о нем не вспоминать. Жил он в Хьюстоне. В городе, где Сара работала нянькой.
Темные глаза Бобби смотрели на меня. А я подумал, что глаза этого молодого парня видели слишком много мерзости.
— Я вам заплачу, само собой, — сказал он.
Я недоверчиво взглянул на него. Интересно, из каких же средств? Бобби не показался мне человеком, у которого на банковском счету много бабла.
— Я наследство получил. От бабушки. Так что могу заплатить. Если у вас будут расходы. Например, когда поедете в Техас.
Я наклонился над письменным столом. Сцепил руки и склонил голову набок.
— Бобби, read my lips[8]. Техаса не будет.
Я ошибся, или он вправду ехидно ухмыльнулся?
— Поживем — увидим, — пробормотал он.
Мы оба замолчали. Я украдкой посмотрел на свои часы. Кстати, чертовски шикарные. «Брайтлинг Бентли» 2010 года. Нашел в Швейцарии, в бутике, там и купил последний экземпляр за 85 тысяч крон.
— Как бы то ни было, — сказал я, пытаясь вернуть себе инициативу в разговоре. — Я работаю в том ритме, в каком получится, и дам знать, когда будет результат, которым я захочу поделиться. Или когда мне понадобится ваша помощь.
Я выдавил улыбку.
— Договорились?
Бобби покачал головой.
— Похоже, вы думаете, что все это просто игра, — сказал он. — Но это не игра. Для меня не игра. И для Сары тоже. Если вы не примете это всерьез, то… Он осекся, и я перехватил инициативу.
— Продолжайте, Бобби, — мягко сказал я. — Если я не приму это всерьез, по вашему примеру, то что вы сделаете? Пойдете в другую контору? Да пожалуйста. Вы же понимаете, я вовсе не горю желанием заниматься вашим делом. Фактически его и делом-то не назовешь. Вообще. Объяснить еще раз? Ваша сестра созналась в пяти убийствах. И помогла полиции отыскать вещдоки, достаточные для пяти смертных приговоров. А за день до начала судебного процесса сбежала. По всей вероятности, отправилась за своим сыном Мио и похитила его. После чего сперва убила сына, а затем себя. Это, друг мой, не дело, а жуткое дьявольское месиво.
На последних словах я повысил голос, и прозвучали они весьма злобно.
Бобби с жаром подхватил:
— И все же отказаться вы не можете. Так? Потому как знаете: я прав. Знаете, что Сара не совершала этих убийств. И хотите устроить судебный скандал. Очень вам охота показать всем границу между правдой и неправдой. — Он кивнул как бы сам себе. — Я знаю таких, как вы. Потому и пришел сюда. Знаю, что вы не сможете отказаться.
Обожаю мериться силами. И почти всегда побеждаю. Кроме тех случаев, когда сцепляюсь с Люси или с Беллой. Что до Бобби, я не знал, стоит ли с ним состязаться. Ведь я с самого начала отчетливо чувствовал, что он на шаг впереди, что он знает что-то мне неизвестное. Причем очень важное. Может быть, он считал это проверкой. Хотел выяснить, как быстро я сам добуду эту неизвестную информацию. Или играл в игру, которой я не понимал. Если так, плохи мои дела.
Я потер подбородок.
Ему, черт бы его побрал, надо уразуметь одно. Если он вообразил, будто я задумал нелепую забаву, пусть ищет другого адвоката. Как игрок, я руководствуюсь четким принципом и никогда от него не отступаю: играю только в игры, где правила заранее известны и согласованы.
— Послушайте, Бобби, — сказал я. — Кажется, вы неверно истолковали весьма важную деталь.
Он внимательно, прямо-таки с любопытством посмотрел на меня.
— Вот это, — широким жестом я обвел помещение, — контора. А не киностудия в Голливуде. И у нас с вами происходит сейчас самое обыкновенное совещание. А не итальянская стрелка, когда мужики рассаживаются вокруг стола и для начала выкладывают на стол пушки. Если вам нужен товарищ по играм, ступайте в другое место, потому что здесь вы его не найдете. Ни в каком смысле. Ясно?
Если б меня слышала Люси, она бы рассердилась. Она не терпит, когда я заносчиво разговариваю с людьми, стоящими ниже меня. Она говорит, все дело в том, что я так и не покончил со своим трудным детством. И не выношу людей, напоминающих тех, кто окружал меня в те годы. Наверно, она права. Как бы то ни было, Бобби, кажется, понял, о чем я толкую.
— Ясно, — сказал он. — Я просто хочу убедиться, что вы сделаете свою работу добросовестно.
— Не сочтите меня нахалом, но вы понимаете, сколько стоят мои услуги? Не знаю, какое наследство досталось вам от бабушки, только…
Тут Бобби перебил меня:
