— Понимаете, как все это взаимосвязано? Железнодорожный билет самый настоящий. В самом деле Сарин, я могла бы засвидетельствовать. Если бы мне позволили. Мы же вместе ездили в Сан-Антонио. Оттого билеты и были у меня. А потом я их сохранила, на память. Ведь в той поездке познакомилась со своим мужем. Сара такие сувениры не собирала, да и вообще была растеряха. Потому и во время поездки я держала ее билет у себя, чтобы она его не выбросила, ну а после она его не забрала. — Дженни помолчала, потом спросила: — Теперь вы мне верите?
— Да, — сказал я.
Волей-неволей я проглотил услышанное. Дженни извинилась и ушла в дамскую комнату. Сам я остался за столиком в раздумьях. Итак, у Сары есть алиби, по крайней мере на время одного из убийств. Насчет полицейского, который ее опознал, я подумаю попозже. Первый раз, когда ее вызвали на допрос, полицию интересовали лишь два американских убийства. Лишь позднее добавились еще и три шведских. Нам с Люси обоим бросилось в глаза, что попытки Сары защититься от обвинений на первом допросе уже на втором резко сменились признательными показаниями, причем не по двум, а по пяти убийствам.
Дженни вернулась.
— Вы говорили, она вам звонила.
— После первого допроса она связалась со мной, просила помочь. Сказала, что ей нужен и билет на поезд, и старый дневник, который она оставила в Хьюстоне, потому что там было всякое занудство и она решила не брать его с собой в Швецию. Отдала мне в аэропорту, перед отлетом домой. Если честно, она просила сжечь его, а я сунула дома в ящик и забыла. Наверно, подумала, что когда-нибудь она пожалеет и захочет получить его обратно, так оно и вышло.
— Она что же, знала? Что вы его сохранили?
— Догадывалась. Господи, я так удивилась, когда она позвонила. Ведь столько лет прошло. Она была в истерике и отчаянии. Через пару недель я сама позвонила ей, потому что конверт с билетом и дневником вернулся обратно. Когда отсылала, я от волнения мало марок наклеила. И уже не стала отсылать все это почтой, решила переправить с оказией. А Сара вдруг отказалась и от билета, и от дневника. Сказала, что все кончено, что я могу их выбросить. Я, конечно, выбрасывать не стала. А позднее, прочитав в газетах в Сети, что она созналась в куче убийств, подумала, уж не сошла ли она с ума. Ведь я знала, что в Галвестоне она никого не убивала. Тогда я обратилась в полицию, но они меня отшили. Кончилось тем, что я переправила эти вещи Сариному брату Бобби, мы с ним никогда не встречались, но он как будто бы очень активно занимался Сариными проблемами. Только и это явно ничуть не помогло. — Да, не помогло, — кивнул я.
Мысли мои мчались со скоростью света. Мне нужно было столько всего обсудить с Дженни. Бывшего бойфренда Сары и ее папашу. И слухи, что она занималась проституцией.
— Сарин бывший и ее папаша, кажется, и в Штатах доставили ей массу неприятностей, — сказал я, чтобы с чего-то начать.
Дженни наморщила лоб.
— Я знаю, что ее бывший появлялся в Хьюстоне, она говорила. Тут у нас обеих, кстати, сходный опыт. Мой бывший тоже приперся в Штаты следом за мной.
— Э… — начал было я.
Но Дженни отмахнулась.
— Вы забываете, что США — одна из крупнейших в мире туристических стран. Туда приезжает множество молодежи. Не знаю, как было с Сарой, но теперь, оглядываясь на тот первый год в Техасе, я думаю, что, пожалуй, преувеличивала проблемы с моим бывшим. Но тогда — в разгар тогдашних событий — все это представлялось утомительным и неприятным. Так вот. Кто знает, что он себе думал, что им двигало? Он никогда мне не угрожал, просто хотел повидаться. А для меня и это было чересчур.
Я невольно констатировал, что именно сейчас меня интересовали отнюдь не бывшие парни Дженни, а Сара Телль и ее бурное прошлое. И я поспешно перебил. Сделал глупость, хотя тогда об этом не подозревал. — Что вы думаете о Сарином папаше?
Она недоуменно посмотрела на меня:
— Ничего не думаю. А что?
— Я читал дневник. Он тоже был в Хьюстоне и доставил ей массу неприятностей.
Дженни медленно покачала головой:
— Не-ет, думаю, вы что-то не так поняли. Сарин папаша в Штаты не приезжал.
Настал мой черед недоумевать:
— Но ведь она несколько раз упоминает о нем. Как о Люцифере.
Клянусь, Дженни застыла. И побледнела.
— Люцифер? — Она повертела кофейную чашку. — Незнакомое имя. Вы уверены, что она имела в виду своего папашу?
Нет, в этом я уверен не был. Зато был уверен, что Дженни лжет. Она определенно знала, кто такой Люцифер. Но не хотела говорить.
У меня зазвонил мобильник, я достал его из кармана, хотел было отклонить звонок. Но звонили из детского сада.
Вот черт. Надо ответить.
Запыхавшаяся воспитательница говорила торопливо, взахлеб.
Белла упала.
Ударилась головой.
— Травма довольно серьезная, Мартин. Мы вызвали скорую, ждем с минуты на минуту. Вы можете подъехать в детскую больницу имени Астрид Линдгрен?
