— А вы? — обратился он к Люси. — Вы тоже в глубине души полицейский?
Она тряхнула головой, так что локоны заплясали на плечах.
— Нет, я просто юрист.
Просто юрист. Будто мой полицейский аттестат имел большое значение.
— Понимаю, — сказал Стиллер с той неподражаемой интонацией, с какой произносят эти слова только американцы.
Да неужели?
— И теперь вы здесь, чтобы побольше узнать о жизни и приключениях Сары Телль.
Поворот в разговоре произошел без предупреждения и принес облегчение. Ни у кого из нас не было времени болтать о пустяках.
— Именно так, — сказал я. — Нам интересно все, что вы можете сообщить.
— Но вы, наверно, ознакомились с документацией?
— В основном, — сказала Люси.
— Тогда мне не очень понятно, чем я могу помочь.
Он покосился на часы, отхлебнул пива, которое заказал к кофе. Немыслимая комбинация в моем мире. — Например, нам хотелось бы знать, были ли другие подозреваемые в хьюстонском и галвестонском убийствах, — сказал я.
— А вот мне хотелось бы знать, почему вы летите аж в Хьюстон, чтобы копаться в старом дерьме.
Он со стуком отставил пивной стакан, взгляд был уже не столь дружелюбен.
— Я полагал, что уже объяснил, — заметил я.
— Вы сказали, что брат Сары пришел к вам в контору и попросил помощи, — сказал Стиллер. — Через полгода после ее смерти. А еще вы сказали, что начали раскапывать это дело и что Бобби неожиданно был убит.
Верно, я так и сказал. Подумал, что нам не пойдет на пользу, если я сообщу, что приходил ко мне вовсе не Бобби. Точно так же, как рассказ, что и меня самого подозревают в убийстве, отнюдь не укрепит доверия. — Уже выяснили, кто стоит за этим убийством? — как по заказу спросил Стиллер.
— Пока нет, — ответил я. — Но они работают.
Я достал железнодорожный билет, полученный от фальшивого Бобби и вместе с показаниями Дженни Вудс свидетельствовавший о том, что на галвестонское убийство у Сары Телль было алиби. Протянул его Стиллеру.
— Вот, — сказал я. — Узнаёте?
Он взял билет.
— Разумеется. С ним приходила подружка Сары. Эта… как ее…
— Дженни, — сказал я. — Вудс. Она тоже мертва.
Стиллер медленно положил билет на стол.
— Как она умерла?
— Как Бобби. Обоих сбил автомобиль, с промежутком менее часа.
Я постарался рассказать обо всем как можно короче, опять же не упоминая о мнимом собственном участии. Мне вдруг показалось странным, что и Бобби, и Дженни двигались по городу в такую поздноту. Куда они направлялись?
— Вот хреновина, — сказал Стиллер.
Хотелось бы мне услышать такую реакцию от Дидрика.
Я забрал билет и спрятал во внутренний карман пиджака.
— Интересно, у кого есть причина заставить этих двоих замолчать спустя столько времени, — сказал Стиллер.
— Разве это не очевидно? — бросила Люси с такой резкостью, какую мне редко доводилось слышать в ее голосе. — Только у одного человека есть причины желать им смерти: у настоящего убийцы.
И это произнесла Люси, которая, как мне казалось, в глубине души была совершенно уверена, что преступления совершила именно Сара.
Стиллер молчал, глядя в большое окно, возле которого мы сидели. Долго следил взглядом за проезжавшими мимо автомобилями.
— Давайте прогуляемся, — сказал он и встал.
Мы оставили на столе чашки и пиво. Помнится, так и не оплатив заказ.
— Вы думаете, мы работали спустя рукава, — сказал Стиллер, когда мы вышли на небольшую дорожку.
Просторные виллы южного штата, украшенные флагами, располагались на газонах, от которых веяло вечным летом и редкими осадками. В таком же районе жил мой отец.
— Думаете, мы игнорировали альтернативных подозреваемых и оставили без внимания некоторые зацепки. Вы ошибаетесь. Мы буквально каждый камень перевернули. Вызывали на допрос бывшего парня Дженни, потому что он в пьяном виде неоднократно скандалил с таксистами. Несколько хьюстонских таксомоторных компаний запретили ему проезд в такси. Кстати, они и сообщили нам, что он может быть замешан в убийстве. Однако, в отличие от Сары, у него было алиби буквально на каждую минуту того вечера. Он был причастен к другой потасовке и фактически всю ночь просидел в участке. Весьма неприятно, конечно, но тот, кто засадил его под арест, не заполнил соответствующие документы, и напрасно.
Стиллер пожал плечами, будто считал, что невелика важность, если кто-то всю ночь сидел под замком, а в полицейских сводках об этом вообще не упомянули. — А другие? — спросил я.
— Какие другие?
Тут я невольно призадумался. Сарин папаша, по всей видимости, в Техасе не появлялся. Но ее эксбойфренд, Эд, сюда приезжал. А кроме того, был некто по имени Люцифер.
Я назвал Стиллеру того и другого.
Он мгновенно остановился.
— Про Эда можете забыть, — сказал он. — На момент обоих убийств его в Штатах не было. А вот Люцифер. Откуда вам известно это имя?
— Не знал, что это имя, — сказал я.
Я снова разозлился. Они и вправду не читали Сарин дневник.
— Отвечайте, — резко бросил Стиллер.
— О человеке по прозванию Люцифер я узнал из дневника Сары. Из того самого дневника, которым Дженни пыталась заинтересовать вас и ваших коллег.
Стиллер утер потный лоб. Слишком жаркий вечер для прогулок.
