— Сара Телль и Дженни Вудс приехали из Швеции. Дениза отвела взгляд в сторону, порылась в кармане. Вытащила мятую пачку, достала сигарету и зажигалку. Руки у нее дрожали, когда она закуривала.
— Вы хорошо знали Сару и Дженни? — спросила Люси.
Дениза кивнула.
— Мы дружили. Близко. Хотя встречались редко. Только когда Сара бывала в Галвестоне со своими снобами-хозяевами. Дженни я видела еще реже. Она иногда навещала Сару.
— По слухам, Сара занималась в Галвестоне проституцией, — сказал я.
— Как и мы все. Не только в Галвестоне. Работали, где придется.
— А теперь вы не работаете на Люцифера? — спросил я.
Я заметил, как дернулось ее лицо, когда я упомянул Люцифера.
Она покачала головой и глубоко затянулась сигаретой.
— Нет. Хотя… Мне кажется, покончить с этим невозможно. Вообще. Но у меня перерыв.
— Как вам удалось сделать перерыв? — спросила Люси.
Дениза выпустила дым через плечо.
— Я забеременела, а когда сделала аборт, все пошло наперекосяк. Инфекции и прочее.
У меня внутри все сжалось, пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах.
— Сочувствую, — сказал я.
— Не берите в голову. С другими бывало и хуже. С Сарой, например.
— Вы никогда не говорили о том, как вышло, что она начала работать на Люцифера? — спросил я, пытаясь вернуться к вопросу, как шведская девушка завязала контакт с техасским сутенером и боссом наркомафии.
Дениза жадно курила. Никогда не понимал эту привычку. Неужели люди вправду чувствуют себя лучше, вдыхая вещество, которое на много лет вперед портит здоровье?
— У Люцифера есть свои охотники за головами, — сказала она. — Они шарят в интернете, да и на улицах тоже. Найдут девушку, подходящую для Люциферовой конюшни, и устраивают ей смотрины. Если она отвечает требованиям, ей предлагают место. Большинство соглашается. А тем, кто отказывается, надо уносить ноги. Только ведь никто заранее ничего такого не знает. С Сарой, кстати говоря, было иначе. Ее завербовали прямо на улице в Стокгольме.
Вот это новость. Мы не знали, что Сара и в Стокгольме занималась проституцией.
— Что же привлекает девушек? — спросила Люси. — Почему они готовы стать частью Люциферовой сети?
Дениза закатила глаза.
— Да ведь им вовсе не говорят, что это Люциферова сеть. На первых порах. И платят чертовски хорошо. Куда больше других. Вдобавок… как я уже говорила… Они, конечно, твердят, что можно и отказаться. Но тогда все может кончиться как угодно. Они очень не любят, когда им отказывают.
Практично, подумал я. С самого начала включить элемент запугивания.
— И кто же покупает секс у Люциферовых девушек? — спросил я.
— Богатые мужики, которым требуется конфиденциальность.
— А связь со Школой верховой езды?
— Школа — своего рода база. Не понимаю, как полиция проморгала ее в расследовании. Оттуда управляют всем бизнесом. Иногда и встречи с клиентами происходят там, хотя чаще в других местах. В отелях и так далее. Важно, чтобы нам не приходилось ездить слишком далеко. Иначе будет трудно сочетать все это с другой работой.
— То есть клиентов у девушек не настолько много, чтобы жить на заработок проститутки? — сказала Люси.
Пепел осыпался с сигареты Денизы, серым дождем упал на асфальт.
— Почему? Денег хватает. Просто тебя не возьмут, если ты не имеешь другой работы. Очень важно не торговать своим телом на полную ставку. Надо иметь прикрытие, чтобы завуалировать эту деятельность.
Тут мне стало совсем скверно. Я много чего покупал за деньги, но только не секс.
— Как я говорил, мы побывали в школе верховой езды. И вы, и остальные числитесь там как конюхи. Почему?
Дениза пожала плечами:
— Может, чтобы объяснить, какое отношение мы имеем к школе, если вдруг спросят полицейские или кто еще?
Тут я не мог не согласиться.
— Говорят, Сара и наркотики принимала, — заметила Люси.
— Это неправда. У девушек Люцифера наркотики под запретом, они всегда должны быть чистыми.
Мимо проехал автомобиль с погашенными фарами. Припарковался немного поодаль. Мы молчали, пока водитель не запер машину и не ушел прочь.
— Татуировки на шее. Что они означают? — спросил я.
Дениза машинально потянулась рукой к своей шее. — Это наши псевдонимы, — сказала она, а нам было больно видеть, сколько стыда сквозило в этом жесте. — Я отказывалась ее делать, но в конце концов поняла, что у меня нет выбора. Для определенных лиц эта татуировка еще и сигнал, что мы принадлежим Люциферу и во избежание проблем надо оставить нас в покое.
— Господи, — пробормотала Люси. — Насколько же велика эта сеть?
Дениза, прищурясь, взглянула на нее:
— Вы еще не поняли? Она огромна. От нее не скроешься.
Но с этим я согласиться не мог. Зловещие глобальные сети бывают только в плохих фильмах и в больной фантазии. Я не мог отрицать, что в Техасе существует преступная сеть, имеющая влияние в полиции. Но говорить, что «от нее не скрыться», по-моему, явное преувеличение. Мне хотелось получить от Денизы более конкретные сведения, но я начал понимать, что она находилась далеко на периферии системы и не располагала такой информацией.
