— Ну же, Джи! — тяну ее из последних сил, но сестра вертит головой.
— Нет, Киара, я больше не смогу сделать ни шага, — прошептала она.
Я в отчаянии стиснула руки. Ветки деревьев переплелись над головой, словно зеленая крыша, почти не пропускавшая солнечные лучи. Было сумрачно и влажно. Хотелось пить. Ужасно.
Опустилась возле Джи и перевела дыхание.
— Ты слышишь? — вдруг спросила я, вытягиваясь.
Сестра тут же вскинула голову испуганно.
— Что? Стреляют?
— Нет. Звук воды. Здесь должно быть где-то ручей. Пойдем, нам нужна вода, иначе жара и жажда нас убьют раньше, чем аннамцы.
Лицо Джи исказила мука, ноги тряслись и подгибались, подол платья был измазан в грязи и изорван.
— Обопрись о меня и пойдем, — подбадривала я ее, помогая встать.
Кое-как ковыляя и спотыкаясь, мы побрели на шум воды.
— Жалкое зрелище, чтобы подумал мистер Томпсон, увидев тебя сейчас? — решила я немного подшутить над Джи.
Она подняла свои большие глаза, и искра улыбки проскользнула в них и тут же погасла. Нам сейчас нужна была надежда. Надежда, что все живы.
Мои ожидания насчет воды оправдались с лихвой. Это был не просто ручей, а целый водопад, заросший деревьями и лианами.
— Джи! Вода! Вода! — радовалась я, разглядывая светящуюся радугу над бурным потоком.
Цепляясь о коряги, мы, как могли, поспешили к спасительной влаге и испугали диких красноносых макак. Они опустили свои морды в поток и пили, но при нашем приближении, ощетинились и решили поскорее взобраться на ветки сандалового дерева.
Я умывала Джи и помогла ей напиться, сестра наконец пришла в себя.
— Что нам теперь делать? — спрашивала она обреченно. — Как те голодранцы могли раздобыть форму французских офицеров?
— Помнишь разговоры сельчан? — напоминаю ей. — Аннамцы захватили гарнизон и разграбили его. Возможно, что они там же и форму взяли.
Джи нервно провела рукой по волосам, которые от влажности завились в мелкие колечки у лица.
— Все будет хорошо, Джи, — успокаиваю я ее, гладя по руке. — Папа с Даниэлем и с верными работниками уже прочесывают лес. Нас скоро найдут.
Но Джи замотала головой.
— Как ты не поймешь, Киара! — выкрикнула она на грани истерики. — Отец отправил нас в ту деревню, думая, что сможет быстро справиться с бунтовщиками. Но это оказалось не так. Возможно, они уже погибли! Все, отец, брат, Рой…
Джи закрыла испачканными руками лицо и зарыдала.
— Нет, я не верю, — шепчу я то ли сестре, то ли самой себе, — я точно знаю, что они живы. И Эдвард Фейн. Он жив!
В глубине раздался треск сучьев, и мы тут же испуганно пригнулись к земле.
Кто бы это мог быть? Свои или быть может снова аннамцы? Джи зажмурилась и впилась в мою руку ногтями. Треск становится глуше. Если это отец или кто-то из своих мы сейчас упустим шанс на спасение. Ладони холодеют, тело болит, будто побитое камнями.
— Джи, надо посмотреть кто это, — наконец решаюсь я.
— Нет! Нет! — в глазах Джи застыл животный страх.
— Но мы должны, — мягко говорю я, расцепляя ее ледяные пальцы, — я пойду, а ты сиди здесь. Если…, — мой голос дрогнул, — если это аннамцы беги к тому холму, проси помощи у месье Дюпона. Ну же, Джи, я пойду.
— Нет, Киара! Нет! — рыдала сестра, снова хватая мою руку.
Но я освободилась и стала пониматься. Коленки тряслись, руки бил тремор. Если это ошибка. Она будет стоить мне жизни. Но прежде, чем они убьют меня, постараюсь убежать как можно дальше, чтобы у Джи было время на спасение.
Сердце ошалело било в ребра, я осторожно переходила от одного шершавого ствола к другому, громкие майны напугали меня так, что я подпрыгнула и чуть не закричала, но во время зажала рот.
Беру палку, то еще оружие, но хоть что-то. Хотя бы по голове получит, проклятый аннамец, чтобы на веки не знать им перерождения!
Солнечный свет проскользнул по чему-то черному. И сердце тут же упало. Офицерская форма. Все-таки это не наши, ныряю в первый же куст, и тут же слышу щелчок курка.
— Выходи с поднятыми руками, аннамская мразь! — раздается голос с сильным английским акцентом.
Голова кружится. Я схожу с ума. Это его голос! Голос Эдварда Фейна!
— Только без глупостей, иначе через твой труп можно будет легко процеживать чай, — снова угрожает мужчина, и у меня не остается никаких сомнений.
Выхожу из-за кустов и встречаюсь со взглядом серых глаз. Эдвард сжимал в руках гладкоствольное ружье и целился, но едва он увидел свою цель, лицо его застыло.
— Киара! — выдохнул он.
Не помня себя, бросилась к нему, и тут же оказалась в крепких объятиях. Сердце вот-вот разорвется от переполнившей его муки и невыносимого счастья. От Эдвара пахло терпким запахом пота и пороха.
— Так это была ты! Я нашел тебя! — шептал Эдвард, целуя мои волосы, и слезы брызнули у меня из глаз. Зарылась лицом в его черный пиджак.
— Я так хочу домой! Так хочу домой! — бормочу, сама не понимая чего. Ведь я хотела сказать совершенно другое, но боялась.
— Все хорошо, все кончилось, — Эдвард сжал меня сильнее в объятиях, — я отведу тебя домой, Киара.
— Но сначала Джи, — произнесла я, чуть отстраняясь, — она прячется там, у водопада.
Эдвард кивнул.
— Хорошо, идем.
