Так прошли сутки. На вторые Гарри мог уже более-менее двигаться, хоть и с усилием, стискивая зубы, да и крайне осторожно, чтобы не повредить голову еще больше. У него точно было сотрясение, перед глазами периодически плыло, да и плюс стекла очков дали трещины. Во рту все пересохло, отвратительный привкус крови вызывал тошноту, хотя желудок оставался пуст. На третий день к нему спустились. Это был домовой эльф, от одного взгляда на которого Гарри уже было подумал, что умер и попал в странное место. Но существо объяснило ему, кто он и куда попал, а еще то, что его надолго собираются держать тут, поэтому услужливо принес воды. Сознание Поттера охватили беспокойные мысли: «Знаменитый Волшебник?! Но как? Такого не может быть… это все выдумки! Или же может?». Больше эльф не приходил, и мальчик не мог ничего спросить, снедаемый мучительной болью в теле и навалившимися вопросами в голове. К концу пятого дня мальчишку полностью одолела слабость, сон клонил все чаще, а боль становилась привычной. Сколько это еще могло продолжаться — Гарри не знал, но к седьмому дню он потерял счет часам, пока ровно в полночь не случилось нечто…
Это было за неделю до его дня рождения, о котором в этот раз Поттер и думать забыл, ибо не было в голове других вопросов, кроме: «да что вообще творится с моей жизнью?». На одной воде тело обмякло, исхудало, раны заживали медленно, еще и ветер… Гарри ощущал, как тяжело ему дышать, скорее всего — простыл. Сакральные мысли посещали светлую голову, пока в ночь на тридцать первое июля не произошло то, чего никто не ожидал. Ночь была темной, а луна ярко освещала чистое небо. Когда Поттер ощутил первый легкий толчок в своей груди, он не сразу среагировал, думая, что уже просто мерещится; на второй и более сильный — он открыл глаза; на третий отчетливо осознавал, что это не галлюцинации; на четвёртый вдруг перехватило дыхание и заставило перевернуться.
Боль разлилась ужасная, но сил, чтобы издать хотя бы стон — не было. Тело Гарри нещадно ломало, было даже хуже того, когда его тащили сюда неделю назад. Он вновь стал терять сознание, а когда приходил в себя, видел какие-то странные вспышки света вокруг. Чужой незнакомый голос тоненьким ручейком журчал в голове на непонятном языке, но было ясно, что он кого-то звал. Он становился настойчивей и громче, заставлял кусать губы и зажимать уши руками, чтобы только избавиться от него, но ничего не помогало. Давление росло, в какой-то миг все смешалось: и голос, и свечение, и даже кровь, что пролилась с открывшихся заново ран; орошая сырые камни и поднимаясь едким дымом в воздух, она исписывалась витиеватыми узорами и обращалась вокруг. Гарри забыл, как дышать, чувствуя, что внутри него все переворачивается; жилы наливаются новой горячей кровью; тело меняется, а кожа заживляет раны, латая их золотыми нитями, в которые обратились письмена; вся боль вдруг уходит, а зрение становится яснее; мрак теперь для него роднее света. Вдруг все просто ломается вокруг, а воздух трещит, и это слышно. Последний замочек ломается внутри, и Гарри, беззвучно вскрикнув, валится на землю. Последний штрих, и бывший свет рассыпается пылью, вновь погружая все сущее во мрак.
Мальчишка не двигается какое-то время, он просто лежит. Он чувствует, как нюх его становится острее; теперь он может ощутить запах подземных вод. Боли больше нет, а двигаться немного непривычно, поэтому приподняться удается сначала с трудом, но тело быстро адаптируется в пространстве. Глаза породнились со мраком, всё вокруг было видно в мельчайших подробностях. Гарри хватает около пары минут, чтобы неторопливо оглядеться, ощупать собственное лицо, ноги и руки. Что-то странное, что-то явно изменилось, но вроде все как прежде.
Поттер медленно разворачивается, сглатывая вязкую слюну, и только теперь в полной мере ощущает, как же он хочет есть. Нос подсказывает ему идти на невероятно ароматный запах какой-то живности в глубине подземелья. Гарри даже отсюда может ощутить, как под кожей у того бьется в жилах кровь… остается только представить это, а уже в следующую секунду его накрывает с головой. В нем пробуждаются инстинкты перерожденного существа, которое теперь было его телом. И оно хочет есть… оно очень хочет есть…
Мальчишке ничего не стоит остервенело отогнуть прутья клетки и выбраться наружу. Его глаза опасно блестят изумрудами в темноте, а голод ведет. Может, после этого он с трудом, но всё же вспомнит, как без остатка проглотил несчастное создание.
========== Часть 1 ==========
— Люциус, уже столько дней прошло, мы не можем заморить мальчика голодом, — Нарцисса заметно нервничала, хотя старалась не подавать виду. Женщине вообще перестала нравиться идея с заточением Поттера уже на следующий день, ведь Лорд приказал не кормить его, лишь изредка давать воды, но почему-то эльф, которого сегодня утром отправили к Гарри, так и не вернулся.
