– Например, наше с тобой общее предприятие. Тебе нужна Сабэль. Мне нужна Сабэль. Я предлагаю объединить усилия, чтобы найти сучку, – он то скрещивал на груди длинные руки, то снова их опускал. – Мне без тебя теперь никак. Без тебя мне её не одолеть. Да и тебе без неё… Твоя месть зашла тупик, так ведь?
И этого я тоже Виктору не говорил. Этого я вообще никому не говорил.
– Что значит – без меня никак? В Тае я как союзник тебе на фиг нужен не был. Сейчас-то что поменялось?
– Она меня отхреначила, Костя, – с ненавистью выдавил Виктор. – Я выследил её в Праге. Думал, что всё просчитал. А она меня… как младенца. Сучка знала наперёд всё, что я приготовил. Вышибла из меня две сущности двумя ударами. Видел когда-нибудь, чтобы из кого-то вышибали сущности? А, да что вообще ты видел! У нее появилась какая-то тварь, способная мало того, что с постаментов сшибать сущности, так ведь ещё и из ловчего их изгонять! Она так доппельгангера, что я в автобусе изловил, из меня вытрясла. И саламандру…
Я смотрел на Виктора пристально, насторожившись. Слишком легко он говорил о поражении от рук той, кого винил в смерти единственной дочери. Слишком легко сдался. Почему он здесь? Почему его труп не лопают сомы в тихом течении Влтавы? Виктор бы никогда не…
– Думаешь, я должен был подохнуть?
Я медленно повернулся и встал у окна так, чтобы можно было легко выпрыгнуть. В последнее время я только и чувствовал себя, что кроликом в стеклянном вольере со змеями всякими да гигантскими пауками. Пока единственное, что мне хорошо удавалось – это бег по широкому кругу.
– Выдохни, Костя. Будь я на твоём месте, тоже заподозрил бы неладное, поверь. Я понимаю твоё недоверие. Всё просто. Сабэль меня всё же убила.
Ну, всё. Финита ля комедиа. Виктор тронулся умом.
– И ты, типа, воскрес? – расслабляться я не собирался.
– Скажи, откуда я тебя выдернул?
– Что?
– Что ты видел, прежде чем оказался тут?
– Белизну. Ты ж сам сказал, что это Родник…
– После. После белизны. Что ты видел после? – этот блеск в глазах я уже где-то встречал. Нездоровый, нехороший блеск. Фанатичный.
Я молчал. Делал вид, что размышляю над его словами. Лихо было единственной сущностью, которая в этой ситуации могла бы мне хоть как-то помочь. В очередной раз. И вернуть его на постамент, несмотря ни на что, казалось сейчас самой здравой идеей.
Да только вот ничего не вышло. Лихо осталось в заповеднике, куда я определил его пару часов назад. А главный экран храма «напомнил» мне буднично, что менять положение сущности можно только один раз в сутки. Я выматерился про себя.
– Ты видел тьму, Костя. Живую. Древнюю. Но видел иначе. Не так, как я. Когда сучка воткнула каблук мне в горло, – Виктор оттянул горловину свитера, показывая пятно ещё тёмного рубца, – я умирал долго. Я молился всему и всем. Извечным. Аллаху. Будде. Иисусу. Кришне. Другим ложным богам. Но откликнулась только она. Тьма удержала меня на самом краю Ничто. Тьма показала путь. Правильный путь. Единственный способ осуществить месть. И этот способ – ты! Ты Проводник, Костя! Ты и я – вдвоём мы найдём сучку и уничтожим!
Всего один шажок отделял Виктора от встречи с моим мечом. И шажок этот – упоминание змеи.
– Нет, – твёрдо ответил я и двинулся к выходу из квартиры, готовый на всё. Но Виктор оставался на месте.
– Если ты думаешь, что у тебя есть время, то ошибаешься! – вслед выкрикнул он: долговязый, сутулый, седой. – Рано или поздно Сабэль поймёт то же, что понял я. И тогда тебе не выжить. Сучка расправится и с тобой, и со всеми, кто посмеет встать у неё на пути. Ты этого хочешь? Этого?!
Я вышел на улицу. Глаза щипало даже от тусклого света фонарей, а на снег так и вовсе смотреть было невыносимо. Солнцезащитные очки, принесённые Виктором, малость подправили положение. Двинувшись в сторону Сенной, я обернулся.
Он стоял в окне. В единственном целом на всю закопчённую квартиру, в которой всё началось. Всего пару мгновений, а после – растворился в черноте.
Я шёл быстрым шагом, и из пешеходного перехода, где не так давно нарвался на Лэйлу, выскочил пулей. До истечения установленных Резо суток оставалось всего ничего, а я не имел ни малейшего представления, что такое «дом ноль», и где его искать.
Предновогодняя Сенная светилась везде и всюду. Буквально каждый клочок площади источал болезненный свет: мигающий, мерцающий, ровный, яркий и тусклый. Всякий. Он сбивал с толку, рассеивал внимание и вызывал новые слёзы. Я минут пять крутился на месте в поисках того, что, на мой взгляд, могло бы сойти за нулевой дом, но ничего не обнаружил. И только тогда замедлил действительность.
В таком состоянии неживые предметы недвижимы. Это я в прямом смысле зарубил себе на носу. Не знаю, как точно это действует, но одежда, к примеру, на ловчем в такой момент двигалась. Как и вызываемый меч – он ведь тоже кусок мёртвого металла, пока сжимаем рукою ловчего, а после и вовсе рассеивается. Наверное, дело было в принадлежности той или иной вещи.
