– Одного моего знакомого звали так… А лифт отзывается не при каждом нажатии, – поспешил пояснить он. – В фойе можно долго простоять. Экономят ресурс сущности. Дают отдыхать. Раньше не экономили. Сейчас так. Сейчас многое так, – Вениамин вздохнул с грустью.
Я бегло осмотрел кабину. Лифт как лифт, только большой, рассчитанный человек на двадцать. Вроде бы электрический – вон лампа горит. И не скажешь, что в движение его приводит не что-то, а кто-то… Я вытащил смартфон. Но вместо гаджета в руках оказался бесполезный кусок пластика – он даже не включался.
– А-а-а… – протянул Вениамин, словно до него только что дошла очевидная вещь. – Вы пробудились не так давно! Электроника не работает в Лимбе. Совсем. Даже это электричество, – он указал пухлым пальцем в лампу над нами, – всего лишь результат усилий какой-то сущности. А как, простите, вас зовут?..
– Костя, – повторил я.
– Да-да, конечно. Я буду говорить, вы не против? Ехать долго, это ведь не Обыденность, где вжик – и седьмой этаж! А я нервничаю. У меня сегодня суд. Пятый, кажется… Хотят меня обязать, представляете? Но я подготовился. Я останусь при своём. Вот вы принадлежите роду?
– Да.
– А я не хочу. С тех пор, как очистился, больше ни ногой ни в какой род! А они меня – под суд, представляете? Мол, слишком много помню, лишнего знаю и вообще чересчур собой представляю, чтобы просто «болтаться без пользы для общего блага и процветания родной культуры»! Родной культуры! Представляете? Они про родную культуру вспомнили! У них зомби Свободы у входа в качестве сторожевых, купленные по грабительскому, предательскому контракту, а они мне – родная культура! И под суд меня, Вениамина Державного, за то, что я, дескать, слишком. Слишком, чтобы просто быть! Я им нужен под каблуком! Под контролем! Представляете?! Кстати, как вас зовут?..
Ответить я не успел – лифт остановился. Двери разъехались, и мы вышли.
– Был рад! – вполне искренне улыбнулся располневший Гарри Поттер и почесал свежий шрам через весь подбородок. – Не позволяйте им распоряжаться вами! Не позволяйте!
Я опять остался один. В прямом смысле. В коридорах было пусто, тихо и безлюдно; казалось, тут даже время зависло. Я прошёл по вытертому ковролину в одну сторону, разыскивая нужное имя на табличке двери, затем в другую. Без толку. Тут не то что нигде не упоминался Резо Эристави, так ведь и таблички встречались через три двери! Многие кабинеты были опечатаны, какие-то наоборот – настежь раскрыты и пусты.
Я начинал злиться. И в конечном итоге почти уже сдался, почувствовав себя тем гостем с солнечного юга, что кричал в экранизации Стругацких «лю-ю-юди!..», как вдруг в конце коридора показался живой человек. Он шёл прямо на меня, уставившись в какие-то бумаги, и так бы и налетел, не подай я голос.
– Где мне найти Резо Эристави?
Мужик остановился, посмотрел на меня и удивлённо-вопросительно поднял сплошную бровь.
– А вы, собственно, кто?
И я объяснил, кто я. Медленно, стараясь ничего не упустить, но и не сболтнуть лишнего. И, главное, не злиться ещё больше…
– Родин?.. – переспросил он с видом, словно бы уже слышал где-то мою фамилию. – Родин… Родин… Пройдёмте со мной, Родин.
Мы вошли в один из тех кабинетов, на котором отсутствовала табличка с именем. Зато таковая начищенными боками красовалась на письменном столе. Мужик с монобровью и был тем самым Резо.
– Садитесь, – предложил он и начал копаться в бумагах. Но я встал у двери. На всякий.
Я как в прошлый век попал. Точнее, в смешение веков. Всюду была бумага, стеллажи с папками, на потолке уныло светила единственная лампочка, а пыльное деревянное окно в облупившейся краске скорее отнимало, чем дарило кабинету свет. При этом на столе стоял навороченный квадрокоптер аж с панорамной камерой и мощными, судя по размерам, батареями. А рядом – не менее навороченный ноутбук.
– А, нашёл, – удовлетворённо выдохнул Резо. – Вы прирождённый.
Я поймал на себе прищур чёрных глаз из-под брови-козырька. Резо окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.
– Судя по всему, вы уже не подпадаете под действие Беловежского соглашения. Ваш род де-юре существует, и мы не имеем права вас преследовать. Зачем вы пришли?
Я стиснул зубы.
– Вам виднее. Вы вызвали меня.
– Я? Вас? – опять это искреннее удивление и шуршание бумагами и папками в поисках причины моего вызова. – А, вот же. Постойте… как?.. – глаза его забегали по столу, словно бы где-то в кипах бумаг пряталось верное решение. – Недавно отдел мониторинга засёк сигнатуру патриарха Велес в Лимбе… Невозможно… Велес же… Разве вы патриарх?
Я пожал плечами и постарался слепить недоумение. Вот зачем они вызвали меня. Как я и думал. Дед засветился! Придётся играть.
Но ничего делать не пришлось.
– Опять они всё напутали, дармоеды! – воскликнул негодующе Резо после некоторой паузы. – Скорее всего, случилась накладка. Такое было уже: прирождённого принимали за действующего патриарха. А, ладно, – махнул он рукой, – вы свободны, Родин. От имени Вотчины приношу официальные извинения.
