Кеарх услышал звон упавшего вниз предмета, отлетевшего от стены туннеля. Там-то эльф и поджидал своего преследователя. Он подступился ближе, полагая, что полукровка выронил оружие, пытаясь зацепиться. Сильваниец машинально склонился над блестящим предметом, за что после не раз проклинал себя. Это был кинжал. Кеарх среагировал, но слишком поздно. Клинок молнией подлетел вверх, попутно врезавшись ему в лицо, и снова исчез в темноте.
Vlos’Velve послушно прыгнул в руку хозяина под оглушительные вопли, доносящиеся снизу.
Кеарх выл, как умалишенный, задыхаясь от злобы и ярости. Горбясь и судорожно зажимая рану на лице, он побрел вглубь туннеля. Вслед ему из шахты колодца донесся едкий смешок.
«Ловец удачи» не стал спешить. У него ещё было довольно времени, чтобы переждать и не лезть в схватку, так как в туннеле не хватало места для маневра, без которого победить Кеарха, владевшего одинаково хорошо и правой и левой рукой, да к тому же злого теперь, как сто чертей, оказалось бы очень непросто. А вот сильванийцу из-за ранения терять времени было нельзя.
Когда все стихло, Феникс мягко спрыгнул вниз и двинулся по туннелю. Пробираясь, он наткнулся на чехлы для сильванйиских метательных ножей. Такие часто крепились на бедро. Видимо, Кеарху зачем-то понадобились ремешки. Основываясь на находке, «ловец удачи» заключил, что хорошо попал, если эльф второпях бросил даже столь дорогую вещь. Карнаж без зазрения совести подобрал находку и, небрежно перекинув её через плечо, гораздо увереннее продолжил свой путь. Теперь у него имелось ещё кое-что против Кеарха. Стремление подтвердить собственный статус подвигло эльфа на то, чтобы заказать эти метательные ножи у сильванийского мастера. Видимо, оружейника в Шаргард занес тот же ветер перемен, что и его постоянного клиента, готового изрядно потратиться, но гордо заявить, что он пользуется исключительно отечественным оружием. Истинно эльфийское самодовольство…
Филина и Скиеру вели трое приставов. Обоих сцапали вместе с остальными, кто прохлаждался у порога «Старой гарпии». Однако большинство смогли откупиться, а членов гильдии воров освобождали сразу же после того, как они показывали солдатам особые метки. Простые карманники в таких заведениях кутили редко, поэтому почти все, кто были пойманы, оказались немаловажными фигурами. У дуэргара же не оказалось с собой достаточно денег, чтобы откупиться, и они с лучницей были присоединены к остальным, кому тоже не посчастливилось обладать толстым кошельком или нужными связями.
По дороге нашлись те, кто отважились бежать. Точнее, это были все из полудюжины арестованных, кроме Скиеры и Филина. За теми из беглецов, кто сразу не рухнул с арбалетным болтом между лопаток, устремился основной конвой стражников. И вот поначалу значительное шествие сократилось всего до пяти участников, которые продолжали лениво тащиться под проливным дождём в сторону узилища.
Поднявшись где-то на четверть высоты вулкана, они проследовали по коридору и выбрались на внешний парапет, откуда вел длинный мост над пропастью, отделяющей невысокую скалу с громоздящейся на ней башней, по форме отдаленно напоминавшей смесь бочки и колокола. Из-за стены дождя уже можно было разглядеть огни сотен маленьких бойниц, симметрично расположенных на нелепой громаде серой кладки.
— Что это за место? — прошептала Скиера.
— Это? «Башня Умолкших Криков», — со вздохом ответил Филин. Дуэргар продолжал незаметно работать над кандалами, в которые обоих сразу по задержании и заковали, соблюдая поистине фивландскую предусмотрительность. Столь упорное тщание швигебургского правосудия больно стягивало обоим руки за спиной, напоминая лишний раз о засилье в совете кланов сторонников жестких мер, явно возлагавших на подобные издержки судейства больше надежды, нежели на умеренность старых законов.
— Она самая, дуэргар! — ответил один из приставов, поразительно бойкий на язык малый с короткой бородой, подтолкнув Филина к мосту. — Отличное место для ворья всякого и распутных девок, вроде вас двоих!
— Спасибо за уточнение, — мрачно хмыкнул дуэргар.
В ответ последовал еще более грубый тычок. В этот миг лицо Филина озарилось, и он украдкой подмигнул Скиере. Замок на кандалах наконец-то поддался.
На небе сверкнула молния. Загрохотал далекий гром.
— Проклятая погода, — пожаловался второй пристав. — Чего встали?! Пошевеливайтесь! На мосту, вроде, никого.
