- По доброй ли воле ты пришел сюда?
- Да, это так.
- Признаешь ли ты меня своей Альфой, а мою стаю своей семьей?
- Признаю, это для меня честь!
- Клянешься быть верным и преданным клану Хейлов?
- Клянусь! - громко говорил посвященный.
Затем оборотень подставлял свое горло для укуса. Талия слегка прокусывала его кожу и слизывала кровь со своих клыков. И так было со всеми остальными.
Клаудия завороженно следила за подходящим к концу колдовским зрелищем. Людей действительно было много. Она прошлась взглядом по толпе пытаясь найти Питера. Девушка никак не могла выбросить из головы его вчерашнего приветствия. Он волновал ее, его голос будто ласкал кожу. Его голубые глаза затягивали словно омут. В тот миг ей тоже захотелось вдохнуть его запах.
- Находишь эту процедуру средневековой и варварской?- спросил Питер, подойдя к ней.
- Нет, в этом есть что-то сверхъестественное.
- Чудачка, ты сама являешься частью этого.
- Да, но зачем альфе кусать?
- Ну, во-первых, давая клятву и свою кровь альфе, оборотень связывает себя непреложным обетом со стаей. А в свою очередь, Талия, испробовав их крови, будет знать, нужна ли им помощь в случае опасности. Ты сегодня потрясающе выглядишь, платье просто сногсшибательное, - добавил Питер улыбаясь.
- Умеешь ты съезжать с темы. Ты что, пытаешься флиртовать со мной? - спросила девушка.
- А что, разве нельзя?
- Ну не знаю, доставить ли тебе эту радость? - ехидно ответила Клаудия.
- Ладно, обойдусь без этого. Как насчет старого доброго сунь-выня?- спросил он улыбаясь.
Клаудия догадалась, о чем речь, и ответила в той же манере:
- Иди к черту, Питер Хейл.
- Ладно, проехали. Тогда потанцуй со мной. Эта песня мне очень нравится.
Обряд посвящения был завершен. На поляне накрыли столы со спиртными и прохладительными напитками и едой. Звучала мелодия Nazareth «Love Hurts».
Питер обнял Клаудию, притянул к груди и они начали танцевать.
«Любовь причиняет боль, любовь ранит,
Любовь оставляет рубцы и шрамы.
Не все сердца столь сильны и крепки,
Чтобы выдержать столько боли,
Столько боли…» - тихонько подпевал Питер.
Девушка слушала мелодию песни звучавшую в унисон со стуком сердца, бьющегося в груди Питера. Она не будет торопить события. Ей нужно узнать весь свой потенциал, взвесить все за и против, понять чего же в ней больше, человеческого или звериного, прежде чем открыть кому-то свои чувства и стать частью чьей-то жизни.
Дэвид Уиттмор, увидев в толпе танцующую парочку, схватил свою сестру и повел к ним.
- Питер, чувак, вот ты где? А мы с Кристалл тебя обыскались. Ты же хотел поиметь мою сестру, так она не против. Увидев с Питером незнакомую девушку, Дэвид притормозил:
- О, крошка, привет, я Дэвид Уиттмор, приятель этого придурка, а это моя сестра Кристалл.
- Клаудия, дальняя родственница Талии, - представилась девушка, отходя от Питера и глядя на Кристалл. А та уже брала инициативу в свои руки. Бросившись к парню на шею, стала тереться об него своей пышной грудью.
- Питер, дорогой, я вся в предвкушении, - промурлыкала она.
Клаудия перевела взгляд с Кристалл на Питера и, скрывая боль за сарказмом, произнесла:
- Удачных скачек, жеребец!
- Клаудия, постой, - начал Питер.
- Встретимся завтра на поле битвы, - сказала девушка и растворилась в толпе.
========== Глава 6 ==========
Уже долбаных две недели меня муштровали, словно солдата на плацу. То Талия, то Марк, то Питер. Мои кости болели немилосердно, располосованные раны кровоточили, из меня каждый раз выбивали дерьмо, словно пыль с ковра, швыряя на землю. Правда, благодаря крови оборотня все быстро заживало. Поединки с Питером приносили мне особенное удовольствие. Ему я старалась сделать больнее всех. Следя за нашим сегодняшним спаррингом и видя, что я вновь пропустила удар Питера, Талия не выдержала:
- Да что с тобой, Клаудия? Будь более внимательной, соберись, выпусти своего зверя на волю, не сдерживайся!
- И правда, что это с тобой? Никак не простишь мою слабость к пышным формам? - спросил Питер улыбаясь.
- Твои кулинарные предпочтения меня не касаются, - сказала я отбиваясь.
- А если я скажу, что у меня с сестрой Уиттмора тогда ничего не было, сменишь гнев на милость? - продолжал Питер.
- Говори, что хочешь, мне глубоко насрать, - огрызнулась я.
И тогда Питер поменял тактику. Он увидел, что я на секунду заколебалась, схватил и, опрокинув на лопатки, оказался на мне сверху. Я стала брыкаться, пытаясь столкнуть его с себя.
- На самом деле я пошутил. Я взял Кристалл в тот вечер. Она лежала подо мной вот так, как сейчас лежишь ты. Я трахал ее проникновенно, долго, жестко, а она все стонала «еще Питер, еще», - стал жарко шептать он мне на ухо.
- Слезь с меня, скотина! - крикнула я.
- Ну, признайся, ты тоже этого хочешь, чтобы я сорвал твои трусики и вошел в тебя глубоко, глубоко. Может, сделаем это прямо здесь и сейчас? - продолжал издеваться Питер.
