Её голос был настолько тихим, что мне казалось, что она сейчас резко оборвётся на полуслове и прекратит петь дальше. К счастью, этого не происходило. Полина продолжала петь, при этом одной рукой вытирая свои слёзы, а другой – крепко сжимала мой кулачок. По моему телу бегали мурашки от этой песни, а слёзы ещё больше лились из моих глаз. Зачем тогда я вообще попросила подругу спеть, если всё равно стало только хуже? Да потому что стало, наоборот, лучше. Да, слёз стало больше. Да, дрожь по телу была нешуточная. Да, теперь Гагарина плачет вместе со мной. Но именно благодаря выплеску этих эмоций где-то внутри становилось легче хотя бы на пару мгновений.
Они нам дуло к виску. Они нам вдребезги сердца.
А мы за ними во тьму. А мы за ними в небеса.
Они нам реки измен. Они нам океаны лжи.
А мы им веру взамен. А мы им посвящаем жизнь!
Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь.
Кому, зачем?
А слёз все больше и больше. Не только у меня, кстати. Я ещё сильнее сжала простынь и уткнулась лицом в подушку, крепко сжимая зубы, дабы мой внутренний крик не вырвался наружу. Полина лишь продолжала петь и аккуратно гладила меня по волосам, переживая вместе со мной всю эту дикую душевную боль.
Ждать звонка и не дышать. Что же ты делаешь – ему не жаль.
Глупая, ну, хочешь - плачь, я буду за руку тебя держать.
Что же это по щеке? Учишь меня, да только сердце с кем?
Так скажи мне, правда чья? В клочья душа, но им Господь – судья!
Я слышала, как дрожал тихий голос Полины, которая изо всех сил пыталась держаться, но её собственные слёзы и выдавали её. Это слишком больно. Слишком.
Они нам дуло к виску. Они нам вдребезги сердца.
А мы за ними во тьму. А мы за ними в небеса.
Они нам реки измен. Они нам океаны лжи.
А мы им веру взамен. А мы им посвящаем жизнь.
Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь.
Кому, зачем?
А мы им посвящаем жизнь. А мы им посвящаем жизнь…
Зачем?
— Полина, за что он так со мной? — не выдержав, я резко кинулась Гагариной на шею и начала реветь во весь голос. Это единственное чего я сейчас действительно хотела. Просто кричать. Плевать, кто и что подумает. — Как он мог так поступить? Господи, что мне теперь делать? — кажется, у меня вновь начиналась сильная истерика. Меня внезапно жутко затрясло, а в душе поселилась какая-то паника.
— Тихо, родная, тихо, — Полина тут же схватила стакан с водой с прикроватной тумбочки и протянула его мне. — Пей, я успокоительное тебе разбавила, — я послушно опустошила стакан, легла на спину и принялась сверлить потолок своим обречённым взглядом. — Я отъеду ненадолго, а ты пока поспи. Ладно? — я испуганно посмотрела на подругу, но всё же положительно кивнула. Мне так не хотелось сейчас оставаться одной. И Гагарина, видимо, это поняла. — Я очень быстро, не волнуйся. Заберу твои вещи от Димы и сразу же вернусь, — в сердце что-то кольнуло от упоминания его имени, но слёз на этот раз не было. Успокоительное начало действовать.
— Спасибо тебе, — хриплым голосом прошептала я и прикрыла глаза, понимая, что на большее в данный момент я и не способна.
[…]
Я не знаю, как долго я просидела вот так на полу, полностью погрузившись в свои воспоминания, но кое-что прекрасно понимала – завтра с утра съёмки, пора идти спать. Кое-как поднявшись с пола, я медленно поплелась в нашу с Ваней спальню, желая поскорее заснуть, чтобы никакие мысли меня не тревожили. Проверив своё крохотное чудо, которое сейчас беззаботно сопело в своей кроватке, я с великим удовольствием улеглась на большую и удобную кровать и прикрыла глаза.
Однако, уже на протяжении часа я бессмысленно переворачивалась с одного бока на другой, потому как заснуть у меня всё же не получалось. В голову лезли дурацкие мысли и навязчивые воспоминания, заставляющиеся сердце биться чаще обычного. Я крепко вжалась в мягкую под собой подушку и зажмурилась изо всех сил, тем самым пытаясь отогнать от себя все ненужные мысли и наконец заснуть. Спустя какое-то время у меня вроде бы и получилось это сделать, но вдруг меня испугала неожиданная вибрация моего телефона. Наверное, это Ваня решил извиниться и отправил мне сообщение. Он всегда так делал, когда у нас возникали подобные «ссоры». Лениво потянувшись, я взяла с тумбочки свой гаджет и посмотрела на экран. Мои глаза вмиг расширились, а по телу пробежал лёгкий холодок. Что? Но откуда?
«Ты попросила, чтобы я не оставлял тебя. Знаешь, вряд ли я когда-то смогу это сделать», — я несколько раз перечитала полученное сообщение и перепроверила номер, который знаю наизусть уже не первый год. Да, я не забила его номер, когда поменяла SIM-карту, но в этом и не было необходимости. Его цифры я всегда отчетливо помнила, хотя, если честно, пыталась забыть. Я боюсь представить, откуда он смог узнать мой новый номер, но не стану скрывать, что я рада его сообщению. Почему? Такой банальный уже за последнее время ответ – не знаю. Что же мне тебе ответить, Дима? Как поступить в этой ситуации?
