Горло сжалось от боли и из груди вырвался хриплый кашель, что несомненно не могло остаться без внимания. Я резко открыла глаза, но все вокруг продолжало быть замыленным и нечетким, словно виднелось сквозь грязное стекло. Мне снова не хватает воздуха, а голова кружится, поэтому глаза закатились и вновь закрылись.
– Оу, куколка, вот ты и приходишь в себя. Как же ты нас напугала, – усмехнулся Павоне и я услышала как тот приблизился ко мне. – Давай-ка, уже приходи в себя, – его рука вдруг резким и размашистым ударом коснулась моей щеки.
Резкая боль тут же стабилизировала состояние сознание, так как будто на меня вылили ведро холодной воды. Мои глаза снова открылись, но теперь все вокруг имело четкую видимость. Глубокий вдох придал мне сил. Пришло осознание того, что нельзя отключаться, ведь за этим снова может последовать боль. Щека, по которой прошелся удар, горит так сильно, что челюсть свело. Наконец-то происходящее со мной начинает приобретать смысл. Удалось оглядеть все вокруг и сделать маломальские выводы. Руки, крепко были стянуты за спиной, а я гордо восседала на стуле, что обернут в полиэтиленовую упаковку и при каждом движении мерзко шуршал. Оглядевшись, становится ясно, что мы находимся в каком-то не достроившемся здании. Вокруг только голые стены и грязный бетонный пол, даже не покрытый ничем, серый, пыльный и унылый. В лицо мне светил прожектор, что стоял сбоку у стены. Окон еще нет, вместо них просто выемки и проемы. На улице кромешная тьма, сквозь которую не разглядеть и черта. Все это больше напоминало старые нуарные фильмы, когда девушку похищают отпетые негодяи, чтобы сотворить с ней свои грязные дела.
– Итак, если тебе уже лучше, то может, почирикаем? – мужчина с ангельской внешностью, но с таким дьявольским характером, схватил меня за подбородок и поднял взгляд на себя. – Знаешь о чем, я хочу поболтать?
– Какого хрена? – только и смогла выдавить я, все еще слабым, не пришедшим в норму голосом. – Мистер Павоне, где я? Зачем меня сюда привели? Что хотите сделать? Отпустите!
Белокурый, но загорелый мужчина, сложенный атлетически, будто бы родственник какой-то кинозвезды, был облачен в черную шелковую рубашку, что блеском ослепляла, когда на нее попадал свет прожектора. Его губы улыбались, глядя на меня, и это вызывало злость. Так и хотелось встать и треснуть, чтобы стереть самодовольное выражение лица. Но мы были в разных условиях. Я была пленницей, а он тем, кто решил властвовать надо мной. Поэтому вариант двинуть ему по роже, сразу же отметался.
– Ути-батюшки, куколка, что за недовольное личико? – засюсюкал он над моим ухом и схватил меня за волосы, запрокидывая голову назад. – Как много вопросов….Должен ли я вообще отвечать хоть на один из них? Куколка, ведет себя плохо. Где элементарные правила вежливости? Хочешь услышать ответ, попроси по-хорошему.
– Хотите, чтобы я умоляла вас? Ничего не попутали? Вы силой приволокли меня на стройку, связали и теперь еще говорите в таком тоне? Кто из нас первым пренебрег правилами вежливости? – фыркнула я.
Ответ ему не пришелся по душе, поэтому по второй щеке влепили следующую пощечину. Мне ничего не оставалось, как сжать плотно губы, чтобы не вскрикнуть. Это было очень больно и неприятно, но хотя бы он не мучил меня более. Перетерпеть удар по щеке – еще возможно, но кто знает, что может прийти в голову человеку извращенному властью? Я поняла, что придется держать язык за зубами, чтобы лишний раз не выводить его на эмоции, ведь ситуация явно была не в мою пользу.
– Ну, что поубавилось дерзости? – ехидно спросил Кристиано и достал айкос, закуривая и выдыхая дым прямо в лицо. – Итак, ты решила играть в дурочку и делать вид, что не знаешь, почему оказалась здесь? Что же, может быть это, освежит тебе память? Эй, покажите ей, – фыркнул он и отошел в сторону.
Ко мне подошел один их охранников и достал из кармана то, что повергло меня в шок. В герметично упакованном прозрачном пакете, лежало знакомое моему глазу устройство для измерения уровня гормонов. Я думала, что потеряла его тогда в море, но почему сейчас мой аппарат вдруг в руках этого придурка? Вопросов вновь стало больше чем ответов. Видимо мой потупившийся взгляд говорил сам за себя, так что мистер Павоне громко засмеялся.
