Сейчас было важно, чтобы Павоне не раскусил этот блеф и пошел у меня на поводу. Если вдруг удастся выторговать себе свободу и телефон, то появлялся призрачный шанс на спасение. Поэтому ни одна мышца лица не должна была предательски дрогнуть, чтобы не выдать ложь в самый ответственный момент. На самом деле, я знать не знала, того, что там обычно говорил Хиро, когда оказывался в подобных ситуациях и оказывался ли вообще? Однако, сейчас единственное, что я могла сделать – импровизировать и до последнего добиваться своего, чего в обычной жизни, я никогда не делала. Даже когда мерзкие журналисты использовали мой труд на благо себя, когда годами скрывалась в своей маленькой квартирке, когда раз за разом откладывала свои статьи в ящик – все было направленно против самой себя. Однако перед страхом смерти, пришла небывалая уверенность, и можно было позволить любую шалость, чтобы отстоять свои права. Ведь если я сейчас сдамся, то меня может и не быть.
Продолжая неотрывно смотреть хищнику в глаза, желая подавить его бдительность, я молчала. А Кристиано, кажется, начал сомневаться. Самодовольная улыбка сошла с его губ, и тот пребывал в некоем размышлении. Я не знала, стоит ли подталкивать его, потому что не было никаких вариантов к чему все это может привести.
– Вранье, – наконец-то произнес он.
– Уверены? Тогда посмотрите историю моих вызовов. Перед тем как меня похитили, звонил один из моих помощников. Сколько времени назад это было? Тик-так, тик-так, думаю, что Нэйтон-золотце, уже ждет моего звонка. Что ж, ладно, мне-то терять нечего. Допустим, вы меня сейчас убьете, месяцем раньше или позже, какая разница, я все равно умру. А вот вы, мистер Павоне, сядете в тюрьму, на очень долгий срок, если к вашим преступлениям еще и смерть знаменитой журналистки добавят. Как там говорится? И тогда живые позавидуют мертвым…
Не теряя и грамма самообладания, я продолжала давить его словно прессовальная машина. Сомнения на этом гладком личике только усиливались с каждой фразой, поэтому сейчас или никогда? У меня не была и шанса сдать назад и снова притворяться невинной овечкой. Маска Амелии Грейс позволяла быть дерзкой и уверенной в себе. А что? Вполне удобно, пользоваться образом созданным Хиро. По крайней мере, в своей голове, я множество раз представляла, как именно ведет себя мой главный кумир в критических ситуациях. Правда, тогда еще и помыслить не могла, что им окажется неугомонный японский юноша. Поэтому пришла пора реализовывать актерские таланты, чтобы по полной вжиться в образ, придуманный моим воображением.
–Эй, придурки, немедленно проверьте ее телефон! – теряя самообладание, прорычал Павоне.
Его подручные тут же достали мой телефон, но столкнулись с паролем в виде отпечатка пальца, поэтому посмотрели на своего начальника в ожидании следующего приказа. Ему ничего не оставалось, как позволить им разрезать стяжки на руках, чтобы я смогла приставить палец и разблокировать телефон. Но прежде, итальянец решил поторговаться и выставить свои условия. Когда один из охранников, подошел ко мне с ножом, то Кристиано кивнул ему, и холодное лезвие вместо рук оказалось на моей шее.
– Прежде чем я развяжу тебя. Мы ведь можем урегулировать все мирно. Позвони своим дружкам, скажи им, что с тобой все в порядке, удали все материалы, и я отпущу тебя. Ни мне, ни тебе не выгодно, чтобы ты пострадала. Ты говоришь, что не боишься смерти. Но пытки…Они могут свести с ума кого угодно. Думаешь, у тебя хватит сил вытерпеть всякое, если вдруг не пойдешь на мои условия?
– Мистер Павоне, о чем вы? Сражаясь со своей смертельной болезнью, я уже натерпелась такого, что ваши слова и вовсе не пугают. Я и так предложила вам выгодные условия. А вы все продолжаете торговаться. Хотите приступить к пыткам? Прошу, сделайте это немедленно, только избавьте от пустых разговоров, – для большего пафоса я закинула ногу на ногу и продолжала впиваться в него глазами.
Теперь же некогда опасный и пугающий мистер Павоне, тот, что без всякого сожаления убил Крейтера, кто запугивал бедную Марту, предстал для меня как хулиганистый школьник, который будто был пойман директором за свои проделки. Он стоял растерянный, точно так же как и тот бандит-телохранитель, что продолжал держать нож у горла. Мои аргументы оказались более весомыми, а поведение не расходилось с действиями. Возникало ощущение, словно меня так каждый день похищают и ничего необычного не случилось.
– А что если я раскрою твою личность? Разве это не будет губительно для твоей карьеры? – пытаясь все же угрожать и дальше, наконец-то произнес он.
– М-да, это уже более неприятно, но не фатально. Допустим, вы расскажете, что я и есть Амелия Грейс. Да, это приведет к тому, что мне будет сложнее добывать информацию, но не более того. Вы ведь бизнесмен и понимаете толк в выгодных сделках. Взвесите все за и против. Мое предложение со всех сторон привлекательное. В то время, как то что предлагаете вы, все равно не имеет веса для меня. Кстати, что там со временем? Пока вы со мной торгуетесь, часики-то тикают…
