– Вот сука! Как ты можешь оставаться такой спокойной, когда тебе к горлу приставили нож?! Вообще страх потеряла!? – теряя всякое самообладание, выпалил итальянец.
– А чего мне бояться? Свои опасения, я уже высказала…Мне терять нечего, когда вам точно дороги свобода и репутация. Кажется, что вы еще не до конца понимаете последствия своей глупости? А если в вашей фирме начнутся аудиторские проверки после того, как расследование придадут огласке? Сколько всего вы потеряете за раз, даже представить сложно. Моя жизнь и гроша не стоит. Я все равно уже обеспечила себе место в мировой журналистике. К слову, смерть от ваших рук, станет даже весьма символичной, так что умру, как и полагает профессионалу от рук негодяев.
– А вот мне совсем не выгодно поступать, так как тебе хочется. Говорю прямо: соглашайся на сделку. Удали все файлы с телефона и будешь свободна как птичка.
Упрямство этого псевдо-гангстера поражало. Уже столько веских аргументов было сказано в мою пользу, но тот даже и пальцем не пошевелил, продолжая держать меня в заложниках. Раз дело обстоит так, то значит, придется идти ва-банк. У меня и так немного доступных вариантов, и пока этот головорез обдумывал, как ему лучше поступить, начать ли пытать по-настоящему или продолжать трепаться языком, я тоже не сижу без дела, решая, что пора довести этот спектакль до его кульминационной точки. К тому же, был у меня припасен туз в рукаве. Очевидным было то, что убивать меня Павоне не собирался. Во всяком случае, пока. Пытать – да, чтобы достичь своих целей. А вот убивать – невыгодное предложение, а значит, что в этот момент цена моей жизни на бирже возрастала. Ну, что же,пора бы и воспользоваться своим положением. Ведь мне определенно нужно выбираться отсюда, а каким уж образом, не имело значения.
«Главное, чтобы все получилось» – взмолилась я.
В своей голове, пришлось пробудить воспоминания, а за ними и чувства. Отчетливо представляя себе образ мистера Харриса, мне вспомнились те моменты, когда мое сердце начинало бить чечетку лишь при взгляде на него. Прикосновения его рук, такие заботливые, но в то же время полные необычайной власти. А взгляды, что иногда встречались, так нечасто, но проникновенно. Одного такого взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя будто бы раздетой… И тот поцелуй, пусть он и сказал, что все это было ради дела, но тем не менее все происходило на самом деле. Мое тело охватил жар, а руки стали холодными, как у мертвеца. В голове снова возник спазм, резкая боль, от которой лицо перекосило. Я знала, что если попробую вызвать в своем организме эти чувства, то он отреагирует как по часам. Стоило лишь маленькой доли окситоцина возникнуть в недрах мозга, то все пиши – пропало. Лицо стало бледнее прежнего и носовое кровотечение не заставило себя ждать. Фонтаном кровь брызнула и упала на руку телохранителя. Тот брезгливо отшатнулся.
– Эй, босс! Что с ней происходит?
Павоне тоже не ожидал чего-то подобного, поэтому удивленно заморгал глазами, не зная, что и сказать. Лишь одно ему было известно наверняка – если я умру сейчас, не имеет значения по какой такой причине, то у него возникнут огромные неприятности. Итальянец тут же взмахнул руками, громко выругавшись на своем языке, значение, которого я не знала.
– Черт, черт, черт! Надо вызывать скорую! Блин, нет…
– Развяжите меня…В кармане брюк, есть лекарство, если я не приму его, то… – придавая голосу хрипоты, прошептала я.
В этот раз ему было не до торговли, когда на кону стояла моя жизнь. Поэтому Кристиано отдал приказ развязать строительные стяжки, которыми стянули мои руки, чтобы не дай боже, я не сбежала. Нож, что ранее красовался у моей шеи, наконец-то разрезал пластиковые оковы, после чего рука тут же потянулась в карман, где никакого лекарства, разумеется, не было. Но это им знать было совсем не обязательно. Заляпанное кровью лицо, словно на меня вылили ведро томатного сока, отталкивало взгляд стерильно вылизанного итальянца, который только приказы мог отдавать. Я сделала вид, будто положила что-то в свою ладонь и поднесла ее ко рту, имитируя, что глотаю лекарство. Впрочем, это болезненное состояние быстро заканчивалось, стоило только гормонам сойти на нет. А вот грязь на лице оставалась.
– Мне нужно…умыть лицо…Мистер Павоне, вы же не хотите, чтобы здесь остались следы моего пребывания? Это веские улики. Позвольте мне привести себя в порядок, и я согласна пойти на любые условия.
