– Нет-нет, ни в коем случае, – поднимая руки вверх, будто бы демонстрируя то, что у него даже и оружия-то нет, наконец, вернул себе голос мистер Павоне.
– Нет? А кто же говорил, что наши понятия пыток разительно отличаются? Напичкать меня наркотиками и издеваться? Или что вы там предлагали, простите, запамятовала от страха, – токсичные слова и дальше продолжали выливаться изо рта.
В этот миг даже могло показаться, что собранный и такой самоуверенный итальянский бизнесмен, наводящий ужас и любящий пафос, вдруг побледнел, точно так же, как некогда его бизнес-партнер, которого тот беспощадно убил. Это была патовая ситуация для него. Чтобы тот не пытался сделать, но оборвать прямую трансляцию не представлялось возможным, а любое действие могло привести только к дискредитации самого себя. Именно по этому, чтобы обезопасить нас с мистером Харрисом, я попросила вести прямую трансляцию. Благослови Господь, что появилась возможность вести стримы. Отвертеться от того, что Кристиано сказал ранее, было практически нереально. Но тот старательно попытался сделать вид, что все это шутка. Ну, куда же без этого, он ведь считал себя великим мастером актерской игры…
– Эй-эй, вы разве еще не поняли? Это все розыгрыш. Просто шутки ради, не так ли, мисс Новак? Я бы никогда не причинил вреда девушке. Пфф… Это все бред, такого не может быть, – продолжал говорить он.
– Правда? А вот мне было не до смеха, когда вы ударили меня по щеке… А потом скинули с лестницы. Не помните? Но оставим все на усмотрение наших зрителей. Пусть сами решают, что здесь происходит.
Тем временем за окнами раздались громкие звуки сирен, подъехавших полицейских машин. Победоносная улыбка отразилась на моем лице. Мистер Харрис же подошел ко мне и протянул руку, помогая подняться с места, продолжая транслировать происходящее.
– Какие-то дурацкие у вас шутки, – ледяным тоном, произнес он, одной рукой придерживая меня за плечи, не позволяя мне отойти ни на шаг, будто бы все еще опасаясь за мою жизнь. – Но в этом уже пусть разбирается полиция. Мы с мисс Новак, должны были сегодня присутствовать на вручении премии «Золотое перо», но как вы видите, уважаемые зрители, профессиональные журналисты, продолжают заниматься своей работой вне зависимости от их планов. Разве не это ли лучшее представление своего издания? Издание «Мерион» показывает правду в самом неприглядном виде, – он продолжал спокойно смотреть в камеру и освещать происходящее словно корреспондент в самой гуще событий.
– Да какого хера?! А ну брось камеру! – вспыхнул Павоне и кинулся к нам с мистером Харрисом.
Но тот словно предусмотрел подобное развитие событий и ловко отвел нас влево, не давая ему выхватить столь ценную вещь из рук, продолжая снимать и комментировать все происходящее.
– Мистер Павоне, вы ведь сами сейчас увеличиваете себе количество уголовных дел. От похищения до рукоприкладства. Потому, сохраняйте спокойствие, и не делайте больше глупостей.
– Пффф… Это все просто постановка, не более того! Журналисты, которые решили разыграть этот спектакль. Не стоит им доверять. Кто вы вообще такие? – усмехнулся Кристиано, все еще пытаясь оправдать перед наблюдателями свои грешки.
Это вызывало позывы рвотного рефлекса от того, как Павоне хотел манипулировать общественным мнением, хотя по сути, уже попался с поличным. Нэйтон сдержанно улыбнулся, при всех этих потугах лощенного итальянца очистить свое имя. Его проигрышное положение было очевидным, но он как мог, продолжался изворачиваться, пытаясь уйти от ответственности за свои преступления. Именно по этой причине я и хотела раздобыть его признание с поличным. То как ловко этот человек умел переманивать на свою сторону других людей, было еще замечено на благотворительном балу. Поэтому не будь у нас этого видео, то все могло бы сойти ему с рук.
Мистер Харрис тем временем переключил режим съемки на фронтальную камеру, дабы не снимать дурацкие попытки Кристиано оправдать самого себя. Я оказалась в объективе камеры и смогла узреть свой внешний вид, от которого даже мурашки пошли по телу. Но не успела даже толком смутиться, как взгляд упал на количество зрителей, от чего глаза поползли на лоб. Нас сейчас смотрело около 150 тысяч зрителей, и все они видели мое перепачканное в грязи лицо. От этого стало одновременно неловко и стыдно, но с другой стороны где-то взыграло и чувство гордости.
«Отличное начало карьеры журналиста. Предстать перед публикой в подобном виде, только я так могу» – поджав губы, только и оставалось стесняться своего внешнего вида.
Однако все мысли покинули меня, когда в помещение вдруг ворвались доблестные блюстители порядка и завопили:
– Всем лечь на пол, руки за голову!
