Сакура смутно замечает присутствие, которое проскальзывает на барный стул рядом с ней, почти слишком уставшая, чтобы даже держать голову, пока это присутствие не кладет одну руку ей на поясницу.
— Шишкикура-сан, — говорит ужасно знакомый голос ровным, бархатным тоном. — Кажется, я забронировал столик на двоих в восемь?
Сакура внезапно замирает, наполовину веря, что это какая-то извращенная галлюцинация, вызванная сильным стрессом.
О, черт, нет. Это какой -то другой парень. Какой-то случайный парень, который просто говорит как он.
Сакура поднимает взгляд и обнаруживает, что ее взгляд встречается ни с кем иным, как с Учихой Итачи.
Шишкикура Хокисай, владелец «Ржавого гвоздя», резко оглядывается по сторонам, встревоженный тем, что розововолосая девушка яростно давится своим мартини.
— Она в порядке?
К ее ужасу, Итачи слегка двигает рукой вверх по ее позвоночнику; образ нежного, успокаивающего молодого человека, озабоченного своей девушкой.
— Она в порядке, — спокойно уверяет он Шишкикуру. — Чуть-чуть… испугалась. — Он слегка улыбается. — Это должно было стать сюрпризом.
Под столом Сакура яростно и неоднократно бьет Итачи по голени, когда ее приступ удушья проходит. Его выражение лица ни разу не колеблется.
— Наш столик, пожалуйста?
Как будто хуже и быть не может, когда Шишкикура спешит проводить их из бара в помещение за шелковой ширмой, Итачи двигает рукой, чтобы небрежно обнять Сакуру за плечи. Это такой бездумный жест, который сделал бы любой парень во время прогулки со своей девушкой, а также расчетливое напоминание о том, что у нее есть три болевые точки, которые в данный момент идеально доступны для него.
— Что ты здесь делаешь? — Сакура тихо шипит сквозь стиснутые зубы.
Итачи весело ухмыляется, когда Шишкикура отодвигает для них шелковую ширму.
— Я случайно оказался недалеко.
— Ваш столик, — объявляет Шишкикура, обводя рукой комнату. В соответствии с первоначальным предсказанием Сакуры, эта часть «Ржавого заусенца» значительно красивее; это картина роскошно изысканного декора и вкуса. Старик льстиво кланяется Итачи. — Надеюсь, вам все нравится.
— О, это так, — бормочет Итачи. — Примите мою благодарность.
За те несколько секунд, которые у нее есть, прежде чем старик вернется к входу в ресторан, Сакура изо всех сил пытается сообщить ему своими паническими глазами, что здесь все не так, что она не просто какая-то девушка с каким-то парнем, что ее против воли вынуждают остаться наедине с преступником S-ранга и что это, вероятно, закончится какой-то странной попыткой похищения…
Выражение глаз Шишкикуры смягчается, когда его взгляд встречается со взглядом Сакуры.
— Ах, красота юной любви.
К счастью, Шишкикура поворачивается и уходит как раз вовремя, чтобы не заметить попытки Сакуры расшибить свою голову о ближайшую стену.
— О нет, — говорит Сакура, судорожно вздохнув и приходя в себя, поворачиваясь лицом к мужчине, который прямо сейчас является не чем иным, как ее злейшим врагом, — ты этого не сделал.
Итачи приподнимает бровь, указывая на столик с какой-то томной грацией.
— Я считаю, что я сделал это.
У Сакуры нет выбора, кроме как скользнуть на свое место, сердито глядя, как Итачи проскальзывает напротив нее. Он одет безукоризненно, хотя и несколько однотонно, в черные брюки и водолазку такого глубокого синего оттенка, что кажется почти черным. По понятным причинам протектора с перечеркнутым символом Листа нигде нет, а шаринган на этот раз отсутствует в его взгляде. Пока она настороженно наблюдает за ним, он поднимает одну из искусно оформленных маленьких квадратных тарелок и предлагает ей.
— Суши? — спокойно спрашивает он, как будто тот факт, что она обедает с врагом номер один в ее деревне, — это совершенно нормально.
Сакура пытается улыбнуться и деликатно принимает предложенную тарелку суши.
Итачи моргает один раз. Успех?
Затем Сакура бросает в него упомянутые суши.
— Что. За. Черт? — спрашивает она возмущенным шепотом.
Итачи ошеломленно понимает, что у него на плече рис.
— …Ты умышленно напала на меня с кулинарным блюдом, — наконец выдавливает он. — Люди умирали за менее серьезные преступления.
Сакура делает глоток из своего нового и гораздо более свежего мартини, швыряя его на стол.
— Ты… ты умышленно похитил меня и заставил лечить твои глаза и написал книгу, где я умерла и загнал меня в угол в темном кулинарном заведении с неизвестными целями! Я кастрировала людей за меньшие проступки!
Несколько мгновений они смотрят друг на друга, прежде чем Итачи вздыхает, поднимая палочки для еды и вертя их в своих длинных пальцах, а затем резко переключает передачи.
— Скажи мне, Сакура, ты голодна?
Вопрос застал ее врасплох, и Сакура моргает из-за нелогичности.
— …Почему ты спрашиваешь?
— Посмотри на свою тарелку, — растягивает он.
