— Я был бы признателен за небольшое уточнение в отношении того, что ты имеешь в виду, — невозмутимо говорит он, изо всех сил стараясь сохранить свое обычное самообладание.
Сакура нетерпеливо ерзает и стирает в пыль бесплатное печенье с предсказанием правой рукой.
— Я тебе нравлюсь?
На этот раз Итачи использует дыхательные упражнения, о которых всегда говорит Кисаме, пытаясь понять, что, черт возьми, должно означать легкое колебание интонации и произношения слова «нравится».
— …Что означают небольшие колебания интонации и произношения слова «нравится»?
На несколько мгновений Итачи думает, что, возможно, он непреднамеренно вызвал у розововолосой куноичи какой-то тихий сердечный приступ. Однако после очень глубокого вдоха ей удается прийти в себя. К его удивлению, она не визжит на него, а вместо этого понижает голос до тихого опасного тона.
— Итачи. Ты хочешь снова пойти со мной куда-нибудь?
Итачи снова моргает.
— Ты…
— Не смотри так, потому что я не приглашаю тебя на свидание! — Сакура визжит, прежде чем протянуть руку, чтобы схватить его за рубашку, притягивая к себе угрожающе близко, к черту пустые тарелки, и отчаянно ищет термины, которые были бы понятны человеку с его социально отсталой натурой. — У тебя есть ко мне чувства, которые выше платонических?
Он ничего не говорит, но Сакура замечает, что его бледные скулы заливаются румянцем — Итачи. Учиха Итачи. Краснеет. Она бы истерически хохотала, если бы одним махом ее жизнь не усложнилась в три миллиона раз.
— Ненавижу прерывать такие моменты, — извиняющимся тоном говорит Шишкикура Хокисай, владелец «Ржавого заусенца», и Сакура поспешно отпускает Итачи; они оба снова садятся на свои места, выглядя довольно смущенными. — Но, похоже, вы двое готовы к десерту!
— Мороженое с манго, — тут же отвечает Сакура.
— Ваниль, — выдавливает Итачи.
Хозяин кланяется.
— Я вернусь через минуту!
Он поспешно уходит, оставляя после себя крайне неловкое молчание.
— Э-э, — бормочет Сакура, нелепо ковыряясь в своей тарелке с лапшой и решительно стараясь не смотреть на мужчину напротив нее. — Что касается психопатов, совершающих массовые убийства преступников S-ранга, я могу со всей справедливостью сказать, что ты самый милый из всех, кого я знаю. Но встречаться — тебе не кажется, что это было бы иррационально?
Подняв взгляд, она обнаруживает, что Итачи смотрит на нее немигающим взглядом.
— Почему?
Вопрос сбивает ее с толку настолько, что она встречается с ним взглядом глаза в глаза.
— Потому что, — говорит Сакура, указывая на воздух. — Ты самый отъявленный преступник из нашей деревни, уступающий только Орочимару. Ваша организация поклялась поставить мир перед собой на колени, и моя деревня поклялась остановить вас любой ценой. Черт, вы, ребята хотите извлечь Кьюби из моего лучшего друга, даже если это убьет его. — Она колеблется. — Это в первую очередь конфликт интересов. По меньшей мере. Как я уже сказала — иррационально.
Итачи требуется время, чтобы противостоять этому; он прислоняется к спинке кабинки, рассматривая ее.
— У тебя от природы розовые волосы, и ты можешь вызвать сильное землетрясение, ударив кулаком по земле, — мягко замечает он. — Я стал капитаном АНБУ в одиннадцать лет. Твоя шишоу, Годайме Хокаге, когда-то была известна тем, что безоружно сражалась с целой армией — она вырвала дерево из земли и буквально смела указанную армию со скалы. Кисаме — гибрид человека и акулы. Твои друзья Хьюга Неджи и Нара Шикамару, соответственно, имеют зрение в триста шестьдесят градусов и могут заставить вражеских ниндзя задушить себя, манипулируя их тенями. Лидер-сама разделился на пять дополнительных тел. — Он делает паузу на мгновение, делая небольшой глоток витаминной воды. — Мне продолжать?
Сакура наблюдает за ним, искренне любопытствуя.
— К чему ты ведешь?
— Если это ускользнуло от твоего внимания, Сакура, мы живем в совершенно иррациональном мире, — сухо отмечает Итачи. Он указывает на стол между ними. — Вряд ли это было бы самым шокирующим и сенсационным событием, произошедшим в нем.
Сакура встревожена, чувствуя, как румянец заливает ее лицо, и чуть ли не подпрыгивает от благодарности, когда появляется Шишкикура, улыбаясь в своей чересчур веселой манере и расставляя перед ними две большие миски с мороженым.
— Манго и ваниль для вас двоих!
Итачи склоняет голову к владельцу ресторана.
— Спасибо.
На этот раз оставшаяся тишина лишь чуть менее неловкая, поскольку Итачи и Сакура переключают внимание на свои тарелки с мороженым.
Итачи был полностью поглощен вырезанием иероглифа «смерть» в своем ванильном мороженом кончиком ложки, так что, когда Сакура тихонько откашливается, он поднимает на нее несколько испуганный взгляд.
Она пододвигает к нему миску с мороженым из манго.
— Вот, — предлагает куноичи. — Попробуй немного.
Итачи смотрит на нее, взвешивая вероятность того, что ей удастся незаметно подсыпать какую-нибудь плотную форму яда на безобидный десерт.
Словно прочитав его мысли, одна бровь Сакуры приподнялась, и она на самом деле закашлялась, чтобы скрыть пузырек смеха в горле.
