Георг уже вовсю бодрствовал: расположился на песке с закрытыми глазами и медитировал. Когда процедура была закончена, он решил составить мне компанию.
— Не возражаешь, если я возьму твою руку?
Конечно, я не возражала. Про шаманские штучки я была наслышана, но относилась ко всему весьма скептически.
Моя рука оказалась между ладонями Георга без лишних касаний, и что-то случилось. Я чувствовала теплоту и еле заметную боль, а он смотрел на меня и улыбался.
Впервые мистика (к этому относилось все за гранью понятного) материализовалась. Как мне было объяснено позже, Георг разговаривал со мной через энергетику.
В какой-то момент его лицо изменилось, к своему ужасу и удивлению, я поняла, что теперь он все знает…
Георг что-то говорил, расковыривал, как доктор, мои старые душевные травмы, а я не могла сдержать слезы от точечных ударов, и они лились по щекам. Вещи, которые ни с кем никогда не обсуждались, сейчас вытаскивал незнакомый мне человек, возвращал к ним мое внимание, тем самым освобождая от накопившейся тяжести.
Потом он дал мне время прийти в себя, и я молча поедала завтрак, прокручивая в голове, что только что произошло.
Следующий этап был намного веселее. Георг положил мне на ладонь гладкий фиолетовый камень и принялся декламировать мои сексуальные предпочтения: любимые позы, фантазии, детали. Сомнений не осталось. Это не те вещи, которые можно угадать общими фразами: либо знаешь, либо нет, и он знал. Чтение мыслей? Проникновение в мозг? Как бы это ни называлось, это было реальностью, оспаривать которую бессмысленно…
Два месяца пролетели как неделя. Зашкаливающая концентрация удивительнейших людей, ощущение полной свободы от денег (здесь потребность в них минимальна), дикая природа и мысли. Странно, что понадобилось уехать подальше от прошлой жизни, чтобы все в ней встало на свои места.
Индусы удивляли своей простотой и детским восприятием действительности. Они всегда говорили все, что думают, лица всегда выражали эмоции. Когда мы загорали на пляже, мужчины становились напротив и фотографировались на нашем фоне, некоторые заходили в воду и без тени смущения занимались онанизмом: рамки общественных норм здесь никогда не подавляли животных инстинктов. Жизнь воспринималась в одной плоскости.
Это был мой последний день на далекой, но почему-то родной земле. Здесь я не чувствовала себя как дома, но чувствовала себя собой. Через мгновение начинался закат. В такие минуты индусские семьи собирались у побережья наблюдать, как стремительно раскаленное солнце опускается с неба в воду на счет «восемь». Зрелище действительно завораживающее. Расположившись на каменистой скале, возвышающейся над океаном, я набрала в легкие воздух, подняла руки вверх и закричала слова песни Tokio, совсем недавно ставшие мне такими понятными под утопающее солнце в зрачках.
Одна Индия, наверное, не для меня: невозможно есть всегда один десерт, тогда надоедает и он. Но вырываться к простоте и первозданности необходимо, чтобы лучше чувствовать жизнь и не превратиться в зомби среди городской суеты.
Два месяца настоящего счастья, безмятежности, гармонии. Я пыталась вспомнить хоть одну проблему, которая бы мешала этим чувствам в Москве, но все они выглядели жалко и глупо.
Самолет плавно приближался к посадочной полосе. Воздух уплотнялся, и при всем просторе становилось тесно. Огни аэропорта приветствовали.
Я возвращалась в другую реальность, где миром правят страницы журналов, бесчисленные рекламные ролики и баннеры в сети. Где люди не делятся на плохих и хороших, а различаются по категориям Неrmes, Diesel или Mango. Где создан культ погони за мобильными телефонами Vertu, дорогими машинами, актуальной одеждой. Где музыке, книгам и фильмам уделяется внимание не ради удовольствия, а ради моды. Где можно взобраться на самую вершину пьедестала общественного представления и остаться несчастным и потерянным. Где природа обессилела что-то изменить. Где принимают только человеческие пороки и правят алчность, лицемерие и эгоизм.