Да, физически я все еще больна, но за эти месяцы мне удалось излечиться от болезни куда опаснее СПИДа, от той, которой здесь болеют миллионы, даже не догадываясь об этом, не догадываясь о смерти при жизни.
И я согласна умереть, если для меня это стало единственным выходом начать жить.
Я дома, я вернулась.
Но этот город мне уже совсем чужой и холодный.
Я села на чемодан и заплакала.
9 часов вечера. Передо мной на столе пропуск в новую жизнь и один час, чтобы решить, воспользоваться им или подавить ненужные вопросы и оставить все как есть. Самый банальный жизненный вопрос: решиться на поступок или сделать вид, что ничего не происходит, сделать как все? В желании оттянуть момент принятия решения как можно дольше смотрю по сторонам. Большая круглая кровать с водяным матрасом, с вымощенной к ней на паркете, тропинкой из булыжников. Рядом лохматый и абсолютно не вписывающийся в интерьер папоротник, имитирующий буйную растительность амазонских лесов. Стеклянный потолок, который, видимо, забыли помыть. Все-таки не хватает в мегаполисе лесной романтики, и я всегда, сама того не подразумевая, пыталась создать иллюзию острова вдали от суеты, засыпая под плеск воды под блеклыми городскими звездами.
Бывает же такое! Еще сегодня утром было все как обычно. Проснулась в восемь. Как умывалась и принимала душ, не помню, в такие моменты я обычно еще сплю. Дальше белый свитер, брюки, чудом оставшаяся чистой пара носков, черное пальто — стандартный набор жертвы дизайнерского представления об идеальном. Легкий завтрак под классическую музыку: так мое утро начиналось с детских воспоминаний. В доме моей мамы день начинался со звуков успокаивающих мелодий. Она неспешно поливала цветы, я попивала кофе, вглядываясь в происходящее за окном. Царила атмосфера спокойствия, любви и уюта.
Пятиминутная прогулка до офиса, чтобы все проконтролировать и раздать ценные указания. Все как всегда, как вчера, как позавчера, как неделю назад. Хотя я отношусь к редкому типу людей, любящих умиротворяющее спокойствие монотонных будней, их особый шарм предпочитаю ценить на расстоянии. Правда, сегодня мне был обещан сюрприз. Я получила приглашение на обед от Костика по случаю его прилета из Непала, куда он решил съездить под впечатлением от моих восторженных рассказов об индийском колорите. От этой встречи я ждала массу эмоций, загорелую кожу и лицо, улыбающееся во все 32 зуба. Обещание сюрприза насторожило. Хотя отсутствие их количества оставляло надежду на качество.
В два часа дня я, как сама «Мисс Пунктуальность», уже стояла у его двери с бутылкой «Хеннесси» и пакетом мандаринов в руках. Костик, как всегда, был в своем репертуаре: на обед он приготовил свинину с побегами бамбука, запеченную в страусином яйце. Он казался очень чем-то воодушевленным, и какая-то торжественность проглядывала в каждом его жесте. Мне знакомо это состояние возбуждения. Сразу вспомнилась собственная поездка в Индию и как сложно отойти от дзен-состояния после месяца в атмосфере необъяснимой свободы и счастья. Пока я заполняла дыру в желудке и гипнотизировала его глазами, Костик оживленно тараторил про чудеса, длинноволосых монахов, просветление и так далее. И когда я совсем уже расслабилась, он вдруг протянул мне конверт. Серьезный взгляд подтверждал мои опасения, что там отнюдь не билеты в казино.
— Только там я до конца смог понять, что ты имела в виду. Тогда мне казалось все слегка преувеличенным, идеализированным, с явной долей максимализма. Но ты ведь сама понимаешь: пока не знаешь, с чем сравнить, сравнить невозможно. А теперь я точно знаю, чего можно лишиться, побоявшись попробовать.
Мою бровь слегка перекосило. Я все еще не могла понять, что он имел в виду и что, собственно, происходит.
— Помнишь твои слова про переоценку ценностей, что общество уводит от по-настоящему важного, что нужно что-то изменить, какой-то толчок, который помог бы решиться на шаг. Я — твой толчок. А это твой билет в один конец.