– Порт?
– Вот тут загвоздка, сир. Надо снова расчищать русло реки. Отмели постоянно меняют в устье свое положение. Все они сделают сами, даже инженера уже наняли из Флоренции, говорят, что толкового, но много ручного труда предстоит, и они хотят, чтобы вы разрешили привлечь к этим работам окрестное население в счет вашей барщины.
– Согласен. Но только разово, только на эти работы и больше никуда. А то знаю я этих буржуа – разреши им что-либо один раз, так они уже считают, что это их привилегия на всю оставшуюся жизнь. Что еще?
– Как я и предсказывал – вольный суд, – развел легист руками.
– Пусть это будет уголовный суд присяжных одного с подсудимым сословия. Суд равных. Дюжина человек, давших в церкви торжественную клятву судить честно и по совести. И этот суд будет иметь право доставки ответчика в присутствие силой, если сам ответчик не придет в назначенный срок. Не стоит нам заводить заразу дойчей с их Фемой. Пусть город содержит судебных приставов.
Легист согласно кивал, внимая тому, что я говорю. А я экстрактно вещал весь судебный опыт столетий, доступный всякому, кто регулярно смотрел телевизионные судебные драмы.
– И еще, – не собирался я останавливаться, так как меня просто несло, – город не имеет прав применять пытку к людям во время суда и следствия. Если потребуется пытка, то ее должен санкционировать мой прокурор и присутствовать при ней. Пытка применяется один раз. Перерыв в пытке означает ее прекращение, – припомнил я обходные маневры кастильских инквизиторов, которые пользуясь «перерывами», длили «одну пытку» неделями. – Но лучше всего вообще отказаться от пыток.
Легист хотел что-то вставить, но я показал рукой, что еще не закончил.
– Истец сам должен быть в суде и лично держать перед присяжными речь о том, в чем он обвиняет, и приводить свои доказательства. Если с начала открытия сессии суда прошел час, а никто не обвинил сидящего на позорной скамье человека, то априори считать его невиновным и повторно по этому обвинению не судить. А с обвинителя – штраф в пользу обвиняемого за поношение честного имени и оплата городу затрат на содержание обвиняемого в городской тюрьме. Обвиняемый же вправе защищать себя сам или нанять себе знающего законы защитника. Если обвиняемый и обвинитель – из разных сословий, то в суде будет находиться мой прокурор, которого я поставлю для надзора за законностью в городе. А жюри присяжных будет двойным, поровну от сословий. Присяжные решают только один вопрос: виновен или не виновен. А вот конкретное наказание определяет судья.
Уф-ф-ф… Передохнул, выпил глоток выдохшегося сидра, а то в горле уже першит от такого неожиданно прорезавшегося ораторского удара.
– Ничего не забыл я из наших прежних разговоров? Да, доктор… еще… смертная казнь производится только после прошения от осужденного ко мне о помиловании. Если я утверждаю приговор – казнить. Но у каждого должен быть шанс пересмотреть возможную судебную ошибку. Или просто раскаяться в содеянном. Мы же христиане, в конце концов, и Христос учил нас ближнего своего прощать до семижды семи раз.
– Я бы добавил, сир, что любой феодал с городом должен судиться в таком же смесовом суде. И вообще, сир, то, что вы сейчас сказали, заслуживает отдельной записи.
Посмотрел на Бхутто. Тот кивнул мне, подтверждая, что все сказанное им уже записано.
– Уже записано, доктор. Я также думаю, что все, что мы сейчас проговорили, необходимо кодифицировать и назвать это «Байоннский процессуальный кодекс». И пожаловать его городу от моего имени, как дополнение к городскому фуэро.
– Это было бы прекрасно, сир. Такие процедуры не прописаны в их фуэрос, и кодекс скорее дополнит их, чем войдет с ними в противоречие. А также можно будет распространять этот прецедент по другим вольным городам под названием байоннского права, которое мы можем сделать знаменем городских вольностей не только в ваших землях.
– Не будем, доктор, ставить телегу впереди лошади. Пока я буду плести словесные кружева с патрициями славного города Байонны, вы с Бхутто приведите эти записи в удобоваримый кодекс, разделенный на статьи, чтобы положить его на весы договора с городом, как значимое приложение.
Легист и Бхутто поклонились, принимая на себя задание.
– Чуть не забыл. Что у них с судами по хозяйственным спорам?
– Что обычно, сир, – выдал легист справку. – Гильдейский суд, если оба тяжущихся – члены одной гильдии или цеха. Третейский суд, если из разных.
– А при спорах с иноземными купцами?
– Я бы предложил им иметь в городе постоянного выборного консула, который стоял бы на страже их интересов, как в третейском суде, так и в недоразумениях с ратушей.
– Третейский судья – один?
– Да, сир. Но на конкретную кандидатуру должны быть согласны обе стороны заранее.
