Он узнал покровительственные нотки в голосе человека и тошнотворно сладкий запах, струившийся из-под его брони. Так пах Вознесенный.
— Ты Ваятель Судеб, — сказал Талос. — Вандред — один из твоих рабов.
Человек кивнул. Его черные глаза были неотличимы от глаз Талоса.
— Он один из малых моих. Мой чемпион, обладатель моих даров. Но не раб. Он действует по собственной воле.
— Я думаю иначе.
— Думай как хочешь. Он представляет определенную ценность. Но ты мог бы стать гораздо большим.
— Мне не нужна…
…власть.
Ощущение могущества переполняло два его сердца, словно с каждым двойным ударом по венам растекалась сила. Это была не смехотворная власть, даруемая бессмертием и наслаждением, но нечто гораздо более знакомое. Талос повернул голову и оглядел других, находившихся на командной палубе.
Чернецы, все восемь, стояли перед ним на коленях. Позади них у контрольных панелей работал экипаж мостика: по человеку и сервитору на каждом посту, все поглощены своими задачами.
Талос кивнул терминаторам, преклонившимся перед ним:
— Встаньте.
Они встали и заняли места по сторонам от его трона.
С такой же отчетливостью, с какой Талос слышал усиленный шлемом звук собственного дыхания и видел окрашенный в багровое мир вокруг, он почувствовал, что один из Чернецов сейчас заговорит. Речь пойдет о наказании, которое должен понести Вознесенный.
— Господин, — прорычал Абраксис, стоявший ближе всех к трону. — Вознесенный ждет вашего приговора.
Прежде чем заговорить, Талос уже знал, что Вознесенный не выдержит тридцати восьми ночей физической и психической пытки. Чернецы могли заняться первым. Талос — вторым.
— Уверяю вас, братья, — сказал Талос, — он не продержится и сорока ночей в наших руках.
Восьмерка терминаторов кивнула, зная, что так и будет, что он узрел это в ветрах судьбы.
— До точки выхода остался один час, повелитель, — сказал один из смертных офицеров мостика.
Талос закрыл глаза и улыбнулся образам, всплывшим в сознании.
— Когда мы вернемся в реальное пространство, ищите тепловые выбросы трех грузовых кораблей. Используйте третью луну для того, чтобы экранировать сигналы их ауспиков. Быстро обездвижьте их и подготовьте Первый, Второй и Третий Когти к абордажу.
По палубе пронесся шепоток. Они считали, что Талос не слышит их шепота — о его новых способностях, о растущем могуществе десятой роты. Что ж, пусть восхваляют его втихомолку. Ему ни к чему открытое преклонение.
Талос откинулся в командном кресле, мысленно погрузившись в бесконечную пучину возможностей, чувствуя, как чужие судьбы разматываются у него под пальцами, подобно тысячам нитей. Каждая нить вела к определенному исходу, который разворачивался у него перед глазами, стоило лишь на секунду сконцентрироваться. Будущее…
— …не предопределено.
