— Твои служители все равно были бесполезны, — сказал Абаддон. — Ты только послушай этих краснобаев, завывающих о злодеяниях Ложного Императора. Какой накал страстей! И для чего? Империум предал каждого из живущих на этой планете. Их вышвырнули, подвергли остракизму и забыли — и все потому, что они сами избрали свой путь. Этим людям ни к чему красивые слова — им достаточно знать, что они смогут отплатить Империуму кровью.
— Если мой господин не одобряет методов обученных мной проповедников…
— Это похоже на одобрение?
— Нет, Магистр Войны.
— Прекрати суетиться, Рувен. Где пророк Повелителей Ночи?
Рувен закрыл глаза и поднес латную рукавицу к боковине шлема, словно прислушивался к отдаленному шуму.
— Он направляется к посадочной платформе, мой повелитель.
— Хорошо.
Шлемы Астартес, нанизанные на трофейные пики за спиной Разорителя, клацнули, когда тот обернулся к колдуну.
— Ты совершил глупость, позволив своим служителям так долго оставаться в комнате.
— Да, мой господин. Их заклинания были нужны, чтобы поддерживать видение, но пророк избавился от токсинов быстрее, чем я ожидал.
— Полагаю, твои попытки обратить его провалились?
Судя по голосу Абаддона, он с самого начала не верил в эту затею.
— Он отверг Темных Богов, мой господин. Он рассмеялся им в лицо. И это было не какое-то пустяшное заклинание — я вызвал тени Четырех Богов, чье могущество коренится в самом варпе. Каждый из них предложил ему свои дары.
Святотатственные символы, выжженные в плоти Абаддона, отозвались мучительной болью.
— Что же он видел? Что он отверг с такой легкостью?
— Я не знаю, мой господин. Но его видения были истинными. Я чувствовал присутствие Четверых. Их мимолетный взгляд, если вам угодно.
Абаддон хмыкнул, но в смешке его не крылось и тени веселья.
— Бездарно и прямолинейно, но весьма зрелищно.
— Верно, мой господин.
— Возвращайся на орбиту, Рувен. Тебе больше нечего здесь делать.
Маг колебался, сжимая в руке посох из костей тиранидов.
— Вы не желаете, чтобы я перехватил Повелителя Ночи и предпринял еще одну попытку?
Абаддон наблюдал за колонной. Там один из черных легионеров вытащил из рядов вопящего узника. Взмах клинка, и голова смертного покатилась по земле.
— Он почувствовал свою уязвимость, и его легион кажется ему сейчас еще слабее, чем раньше. Его решимость треснула и скоро разлетится на куски. Я никогда не думал, что этого твердолобого ублюдка удастся обратить за один раз. Это было лишь первым ходом в длинной партии.
— Следует ли мне доложить Вознесенному о нашей неудаче?
Абаддон усмехнулся:
—
— О моей неудаче, Магистр Войны.
— Уже лучше. Нет, я сам поговорю с Вознесенным и сообщу ему, что его ручной предсказатель остался незапятнанным. Вандред был глупцом, если считал, что все произойдет так быстро.
— Тогда я сделаю так, как вы приказали, Магистр Войны.
Абаддон не ответил. И без того было ясно, что маг выполнит его волю. Вместо этого Магистр Войны обернулся, и по его хищному лицу пробежала мгновенная гримаса раздражения.
— Надеюсь, ты по крайней мере покончил с рабами?
Вознесенный выиграл для него орбитальное сражение намного быстрее, чем изначально планировал Абаддон. Такая пустяшная услуга — меньшее, чем главнокомандующий мог отплатить капитану Повелителей Ночи.
Вознесенный, услышав это определение, улыбнулся:
Абаддону это показалось весьма остроумным. Вознесенный не хочет, чтобы его когти были запятнаны кровью. Занятно наблюдать за тем, какую щепетильность Повелители Ночи могут проявлять при желании.
— Я направил туда пятьдесят заключенных, мой господин, — ответил Рувен. — Они захватили «Громовой ястреб», а остальные Повелители Ночи вернулись на орбиту на одном из наших судов.
— Пятьдесят. С численным перевесом ты не поскупился. И сколько же было рабов на борту?
— Два.
Абаддон кивнул, глядя на удаляющуюся колонну. Пятьдесят против двух, и никаких следов.
Хоть что-то было сделано правильно.
