Компаньоны замолчали, идя по улицам Старгорода. Уже вечерело, и вокруг них прогуливались степенные особы с охраной, семенили экономки, неся в корзинах ужин для своих хозяев, временами, звеня доспехами, деловито проходили мимо патрули стражников.
— А пятьдесят талеров — это много? — задался вопросом Северин.
— Да так, смотря для кого. Тому старику на берегу моря хватило бы отстроить новый дом, купить корову, еды на зиму и посевные, да еще и осталось бы, а вот мой брат в кости иной раз и побольше просаживает за раз. Или вот, ты его кинжал видел, который с костяной ручкой? Так вот, он 400 талеров стоит, но не бойся, если выполним задание Атмара, то денег изрядно получим, за раз не прогулять.
Слово за слово, разговор затянулся, и компаньоны не заметили, как оказались у таверны Хенрика. Расцвеченное бордово-красными лучами закатного солнца здание уже не казалось таким угрюмым и мрачным, как при первом впечатлении. Хенрик встретил гостей у порога:
— Ну как, брат, все нормально прошло?
— Да, сегодня Малик придет забирать груз.
Хенрик немного нервно поправил пояс:
— Пусть приходит, ключ ведь у тебя? — дождавшись кивка Эйнара, он положил руку на плечо Сигмару, — ну, а как наш юный друг, не упал в грязь лицом?
— Вроде бы, нет, — улыбнулся солдат.
— Ладно уж, не стесняйся, прямо скажи, князю ты глянулся, — подмигнул Северину здоровяк, — у него аж брови на лоб полезли, когда он узнал, что ты флорианца подрезал.
Хенрик свистнул прислуге:
— Эй, там, тащите в хозяйскую поесть что-нибудь, да вина не забудьте, а вы, друзья, проходите, располагайтесь.
Тройка дельцов прошла в личную комнату тавернщика.
— Значит, теперь отдыхаешь, — обратился к брату Хенрик.
— Увы, но нет, вскоре мы отправляемся в Сураву.
Тут Эйнара прервала открывшаяся дверь, из которой пролезшая голова прогундосила:
— К вам пришли, хозяин.
Тавернщик кивнул и в комнату вошел человек в робе, как две капли воды похожей на одеяния колдуна. Лицо вошедшего было даже не бледным, а скорее бесцветным, глаза его были пусты и не выражали никаких эмоций. Коротко поклонившись, незнакомец подошел к Эйнару и вручил ему маленькую записку. Эйнар развернул ее и, пробежав глазами по строкам, резко поднялся:
— Мне пора, друзья. Вернусь, как смогу.
Едва за здоровяком захлопнулась дверь, как в комнату вошла Лия с еще одной, незнакомой Сигмару девушкой. Они несли на руках подносы уставленные вкусностями: тарелки с ароматной, дымящейся ухой, в которой плавали огромные куски белой рыбы, запеченные целиком куриные тушки, истекающие жиром и дразнящие своим запахом обоняние голодного Северина, пироги с самыми разными начинками, тарелку с круглыми свежими булочками и, наконец, несколько кувшинов с медом и ягодными морсами.
— Я не знала, что господин Эйнар так скоро уйдет, и принесла на троих, — прощебетала Лия.
— Ничего, он скоро вернется, ты все правильно сделала, — произнес Хенрик и поднял кубок, — ну а теперь к столу, твое здоровье, Сигмар.
За едой плавно потянулся разговор, начатый словоохотливым тавернщиком.
— Как тебе князь? Суровый? — поинтересовался у солдата Хенрик.
— Да, но честно говоря, меня больше впечатлил дука Никифор, я думаю, его враги долго не живут.
— Правильно думаешь, моему брату крепко повезло, что такой человек у него в друзьях, хотя, казалось бы, что может быть общего между контрабандистом и начальником стражи, а вот гляди же ты, есть все-таки.
— Ага, охрана у него внушительная, песьи головы на шлемах и пряжках, — вспоминал события дня Северин, жуя пирожок с луком.
— Песьи головы? — переспросил Хенрик, усевшись поудобнее и оседлав любимого коня, принялся повествовать.
— Ты знаешь, откуда они взялись? Хотя конечно нет, ну так слушай. Это от родового девиза Атмара: «Верный как пес». Этот девиз вместе с графским титулом пожаловал прапрадеду Атмара старый король Сирта, Мальтир, за то, что тот предотвратил заговор и покушение на короля. Предыстория этого события такова.
Сиртийское королевство, ведомое мудрым Мальтиром, на протяжении десятилетий собирало окрестные земли, готовило армию к главной цели — Старгородскому княжеству, которое в ту пору погрязло в спорах и междоусобицах. И, наконец, этот день настал, князь Ингвар ожесточенно сопротивлялся, но силы были явно неравны, в итоге часть знати княжества сговорились с Мальтиром и добровольно перешли под его руку, получив баронские и графские титулы. Некоторые считают, что определенные договоренности Мальтир заключил еще до войны, обеспечив себе победу.
