Последовали возгласы, объятия, поднятые кубки и требования принести еще вина. Попутно Эйнар делил добычу:
— Так, Хенрик, нам с тобой поровну, по полторы тысячи, еще я не могу обделить Сигмара, он сильно выручил меня на дороге, поэтому из своей доли я выделю ему полторы сотни талеров. А уже завтра утром мы пойдем их тратить. Поездка нам предстоит опасная, а значит, тебе нужен доспех покрепче, опять же ни щита, ни меча у тебя нет. Так, что еще? Брат, обеспечишь нам провиант в дорогу?
— Без проблем, все самое лучшее, — согласился тавернщик.
— Я решил, что в Сураву мы отправимся на лодке. Завтра поищем подходящую в Речном квартале или у причалов. Еще, я так думаю, стоит нанять трех-четырех бойцов, времена неспокойные, врагов много, а прикрытие у нас есть.
— Какое прикрытие, зачем? — вмешался Северин в рассуждения Эйнара.
— Ну, ты же не собрался всем и каждому рассказывать про Малика и его задание, а объяснить местным чего ты приперся в их деревню, да еще и с воинами, придется. Именно на этот случай Малик выдал мне грамотку, что мы с тобой расследуем пропажу путников в Суравском маркграфстве, ищем разбойников по заданию самого Никифора, словом железное прикрытие, так-то.
— А каков твой план, в общем? — поинтересовался солдат.
— В общем, приедем — на месте разберемся. Ну а так, я думаю…
Их совет продлился до полуночи и уже изрядно уставший Сигмар поднялся к себе наверх. Он сел на свою соломенную кровать и оглядел комнату. Затянутые бычьим пузырем узкие окна, масляный светильник у двери, который коптел и чадил, покрывая потолок пятнами сажи. Северин встал, потянулся и снял с себя рубаху. Поотжимавшись и отработав несколько ударов, он встал перед окном, через дыру в котором проникал поток свежего, ночного воздуха. Он размышлял о произошедших событиях и грядущих вызовах:
— Сигмар Северин, порученец дуки Никифора. Пожалуй, это звучит лучше, чем рядовой Северцев. Хотя ставки в этой игре высоки, как нигде. Но разве у меня есть выбор? Бежать? Нет, ведь куда бы я ни пошел, этот Атмар найдет меня. И тогда все, конец, потому что я знаю уже слишком много.
Решив прервать поток безрадостных мыслей, Сигмар прибег к проверенному средству и попросту завалился спать, даже не раздеваясь.
В этот самый момент, Малик с князем оглядывали трофей, занявший свое место в коллекции правителя. Колдун с жаром доказывал Атмару:
— Мы почти у цели, вся свита в сборе, осталась лишь центральная фигура, Жнец, и древняя легенда воплотится в реальность, — он нараспев прочитал, — отнимающий жизнь, да дарует ее, насылающий болезни, да избавит от них.
Атмар слушал, медленно прохаживаясь вдоль каменных изваяний. Хотя они изображали разные сущности, с первого взгляда становилось понятно, что вышли они из-под руки одного мастера. Смеющийся, пузатый обжора, олицетворяющий чревоугодие, крылатая демоница, сжимающая своими когтистыми лапами пышную грудь, чьи рубиновые глаза заглядывали в самые потаенные уголки человеческих желаний, покрытый струпьями, гниющий демон, склонивший голову и исподлобья смотрящий на посетителя. Всего восемь фигур, изображающие семь грехов и демон, насылающий болезни. В коллекции Атмара не хватало одной статуи — правителя этих демонов. Жнеца, несущего с собой смерть, горе и разруху. Наконец, Атмар заговорил:
— Мы прошли с тобой долгий путь, Малик. Ты не раз доказывал мне свою верность, не раз выручал меня, а смерть старого короля и вовсе стала моим спасением и вознесла на вершину власти. Но, все же я сомневаюсь, вечная жизнь и свобода от старческой дряхлости, возможно ли это? И что царь демонов потребует взамен? По плечу ли мне будет такая цена?
Малик встал перед правителем и, глядя ему в глаза, мягко заговорил:
— Не время сомневаться, мой князь, я увидел в камне твою победу, верь мне, как верил всегда, и я не подведу. Древняя легенда исполнится, враги будут сокрушены.
— Даже если бы я тебе не верил, бессмертие это слишком притягательная вещь, чтобы хотя бы не попытаться. Но оставим бесплодные терзания, что еще показал тебе камень, что Флориан?
Малик ушел от прямого ответа:
— Я не вижу в нем так же ясно, как сейчас наблюдаю тебя перед собой, это лишь образы, смутные предзнаменования. Но из того, что увидено, я понял одно — будет война, и ты выйдешь из нее победителем.
Следующим утром, проснувшись и позавтракав, компаньоны начали подготовку к походу.
— Вчера я забыл про наши трофеи. Посмотрим, может для тебя уже есть щит и меч, да и кольчужку примеришь, — сообщил за завтраком Эйнар.
После трапезы, они вышли на задний двор трактира, где лежали приготовленные вещи. Эйнар обрядил Сигмара в стеганый поддоспешник, одел сверху кольчугу, которая пришлась весьма впору, дал в руки щит и дубину вместо меча.
— Одевайся, — сказал он, — мечом позже попробуешь, хороший меч, железо годное, баланс соблюден, оставишь его себе.
Затем, оглядев вооруженного Северина, он крепко погонял его по двору. Солдат бегал, прыгал, приседал и не раз вспомнил родную часть, где похожим образом носился в бронежилете.
