Ближе к рассвету, когда следить за рекой была очередь Эйнара, контрабандист растолкал дремлющего юношу.
— Вставай уже, пора слезать. Солнце поднимается, неровен час увидят нас флорианцы, несдобровать тогда.
Шлюп мягко уткнулся в илистое дно, причалив к берегу реки, утыканному там и сям острыми перьями осоки. Выбравшись на берег и углубившись в лес, компаньоны развесили вещи на просушку и принялись строить планы.
— Пойдем вдоль берега реки, все одно к людям выйдем, а может и до Суравы доберемся, — вещал Эйнар, отрезая кусок вяленого мяса.
Сигмар, расправляясь с жестким словно подошва ломтем того же лакомства, только кивнул.
Эйнар, видя его потуги, ухмыльнулся и продолжил.
— Я искренне надеюсь, что эрендальцы нам не встретятся. Но все-таки здесь порядочная глушь, дорога на Старгород петляет с того берега, кто по реке плывет нас и с сотни шагов не разглядит. А уж сами мы не заблудимся, я чаю, река то в одном направлении течет, к Сураве.
— А дальше что? — управившись с мясом, полюбопытствовал Сигмар.
— Дальше нам предстоит раздобыть лошадок, и я думаю, их нынешние хозяева не слишком горят желанием с нами делиться, — отшутился Эйнар, потянувшись за бурдюком.
Тем временем солнце поднялось достаточно высоко, и в воздухе разлилось тепло. Северин, наконец, унял бьющую его дрожь и стал наблюдать за их парящими влагой пожитками.
Дождавшись когда просохнет амуниция, компаньоны оделись, навьючили на себя припасы и снаряжение, и отправились в путь.
Комары, птичьи трели и мягкая земля под ногами — вот, пожалуй, все впечатление, полученное солдатом за их неблизкий путь к Сураве. Уже вечерело, когда Эйнар резко осадил товарища.
— Стой, тихо, неужто не слышишь?
Северин прислушался, но, не различив ничего, кроме звуков летнего леса, отрицательно помотал головой.
— Эх, молодой, нельзя так. Учись слышать, что вокруг тебя творится. Ладно, присядь вон под то дерево и жди меня, — скинув мешок на землю, сказал Эйнар, а сам отправился в неизвестном направлении.
Отсутствовал контрабандист довольно долго, Сигмар даже успел задремать, прислонившись к шершавой коре. Но заслышав шаги, солдат немедля направился навстречу к другу.
— На, держи, — контрабандист сунул в руку Сигмара ветку черных, масляных ягод.
— Спасибо, только что это?
— Жрать не вздумай, разомни во рту и натри зубы, да выплюнь скорее.
Сигмар нехотя повиновался.
— А ну, друже, подойди, улыбнись, да подыши на меня, — подманил солдата рукой Эйнар.
Сигмар, совершенно не понимая, что происходит, исполнил требуемое.
Результат превзошел все ожидания. Эйнар, скривившись, отвернулся и даже два раза чихнул.
— Уф, запашок что надо. А то, уж извини, больно зубы у тебя хорошие, могут и не поверить, — Эйнар оглядел солдата с ног до головы, — вообще годится. Весь грязный, нечесаный, еще разве к лицу горсточку тины приложить не мешало бы. А обувку твою чудную поменяем, надеюсь моя тебе впору придется, иначе босиком пойдешь.
У Сигмара в голове все спуталось, но тут контрабандист соизволил объяснить весь этот маскарад.
— Слушай, Сигмар, план таков…
Увидев двоих ратников в кольчугах, Северин поспешил выбраться из укрытия.
— Господа хорошие, господа хорошие, — подбежал он к одному из них, — Не убивайте, Незримым прошу.
Сердце бешено колотилось от нервного напряжения, а из глаз норовили брызнуть предательские слезы. Но в этом положении, волнение было на руку Сигмару, придавая правдивости его игре.
Ратник склонился, чтобы рассмотреть незнакомца. Но уже через секунду с отвращением пнул его ногой:
— Проваливай отсюда, вонючка.
Сигмар, дрожа голосом, защебетал:
— Вы ведь служите его сиятельству, герцогу Флориану. У меня есть для вас, есть…
— Что у тебя есть, говори, покуда не зашиб, — подал голос второй всадник.
— Отец мой в лесу, повстречал суравца, тот изранен был сильно. Уж и откуда взялся непонятно. Высоченный, как дерево. Схватил батю за грудки, да нож приставил. А ну, говорит, веди меня смерд в свою избушку, да прячь от флорианцев, иначе смерть, — выпалив все это, Северин замолчал, исподлобья наблюдая за ратниками.
Те переглянулись, в глазах их загорелись огоньки алчности. Они проглотили наживку, теперь нужно было привести их к Эйнару.
Отдышавшись, Сигмар продолжил:
— А батя мне и сказал. Беги к людям герцога Флориана. Ужо они нас наградят. Я узнал его, говорит, это Суаль. Его псы меня чуть на охоте не задрали.
Выслушав байку, один из ратников даже потер ладони от нетерпения. А второй прервал Сигмара:
— Эй, вонючка, веди нас скорее к бате своему.
— Конечно, конечно. Только он в лесу, в избушке. Конному туда ходу нет.
Флорианцы, тихо посовещавшись, спрыгнули с седел и под уздцы повели лошадей в сторону леса. Привязав их стволу, тот, что побойчее, схватил Сигмара за шиворот и пригрозил:
— Гляди, если обманул, я тебя вон на тот сук подвешу, понял?
— Чистая правда, господин, клянусь, — снова защебетал Сигмар, обдав ратника смрадом ягод-гниловок, отчего тот скривился.
— Тьфу, ну и воняешь же ты.
План компаньонов работал безукоризненно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. В сумерках Сигмар вел флорианцев в западню.
