Обычных мер безопасности оказалось недостаточно. Для предотвращения беспорядков в королевстве широким массам населения было сказано не об убийстве, а о «безвременной кончине» короля Лукиана IV-го, — пока не закончится расследование.
Надо сказать, что у короля Лукиана от королевы Сантины было 5 детей: три дочери и два сына. По законам королевства наследниками престола могли быть только лица мужского пола, достигшие совершеннолетия. Младший сын, Троцен, ему было всего 9 лет. Старшему сыну, наследнику престола, Лигонту — 34 года, но король не был уверен в его способности управлять огромным королевством. Лигонт с самых малых лет был ближе к матери, чем к отцу, был мягким, интеллигентным молодым человеком. Военная служба, политика — его не привлекали, хотя положенную подготовку, как наследник династии, будущий правитель, он проходил. Его привлекала живопись, музыка, он пробовал писать стихи. В королевской картинной галерее были выставлены три его картины, — он действительно был самобытным и талантливым художником. Это отмечали многие, в том числе самые маститые искусствоведы.
Фарагон рассказал Таргу о том, что король Лукиан признался ему (это было за 2 месяца до убийства), что часто вспоминает те счастливые дни, когда он встретил и полюбил Зарину, мать Тарга, что она была и осталась любовью всей его жизни. Если бы он не был королем, он бы уже давно развелся и жил бы счастливо в новом браке с Зариной и сам бы воспитывал их сына Тарга. Тем не менее, Лукиан всегда имел полную информацию о Тарге, знал все его увлечения, привычки, был в курсе многих его планов. Целое подразделение с функциями наблюдения и тайной охраны долгие годы работало с Таргом, а он даже и не подозревал об этом.
Лукиан тяжело пережил смерть Зарины, считал виноватым в этой смерти себя, сокрушался, что не принес ей счастья… И тогда-то король приказал Фарагону предпринять меры по легализации факта о наличии еще одного наследника на престол (по законам королевства официально признанный внебрачный сын имеет такие же права наследования). К тому моменту король уже имел откровенную беседу со старшим сыном, Лигонтом. В результате беседы было выяснено:
1-е — сам Лигонт очень не хочет быть королем, но если нет другого выхода, то он….как бы нехотя, чтобы не расстраивать отца, согласен, но если бы был другой вариант…
2-е — сам Лукиан считает, что если наследник не очень хочет стать королем, то он не очень — то и сможет, тем более, что по своему характеру Лигонт никогда не был лидером, зато часто был подвержен чужому влиянию.
— Хорошо! — сказал сыну Лукиан.
— Если не хочешь, то найти другой вариант возможно, но тебе придется официально подписать отказ от престолонаследования, только в этом случае возможны варианты решения проблемы…
В конце той беседы Лигонт и подписал этот отказ, а король поручил Фарагону готовить Тарга к роли первого престолонаследника, а общество — к этим изменениям. Король, очевидно, что-то предчувствуя, советовал Фарагону поторопиться, не затягивать решение этих задач.
…Фарагон только начал подготовительные мероприятия по этим вопросам, как вскоре произошло это покушение, закончившееся смертью короля.
По словам Фарагона, неслыханную и никогда ранее невиданную активность проявил после смерти короля начальник королевской канцелярии, младший брат короля, герцог Боркес. Да, эта должность была в королевстве чисто представительской и Боркес не сильно напрягался на этой работе. Да и вообще, не часто посещал данное учреждение. Работа эта гораздо лучше шла, когда он в эту работу не вмешивался. А по факту руководил канцелярией его заместитель — Пареак. Через него проходили все документы огромного государства. Роль его была очень важна в жизни королевства, король доверял ему безгранично. А более 20 лет безупречной работы только укрепляли это доверие.
За месяц до покушения на короля Боркес вдруг устраивает за что-то разнос Пареаку и удаляет его с должности. И начинает менять сложившийся при Пареаке порядок работы с документами: регистрация, обработка документов, засекречивание, рассекречивание, рассылка документов по инстанциям. Разумеется, в результате нововведений и потери четкости в работе — в королевской канцелярии скопилась огромная масса необработанных документов. Боркес обрушился с обвинительной речью на «бестолковых» подчиненных и распорядился, чтобы все документы шли через него. Так никогда не было при Пареаке и даже до него. В результате еще более замедлилась работа королевской канцелярии, что не могло не сказаться на деловой и политической жизни королевства. Но король Лукиан только отмахивался от жалоб и претензий на работу его брата Боркеса, снисходительно замечая:
— Пусть поработает, раз возникло у него такое дикое желание! Вряд ли оно надолго!
