Мне быстро надели наручники, дали вдохнуть через маску какой-то газ… И очнулась я только в кабинете министра внутренних дел барона Кризанпа, которого не раз видела при дворе. Я уже была без наручников, находилась в глубоком и мягком кожаном кресле (из которого очень непросто встать, а уж встать быстро — почти безнадежно). Рядом с креслом находились по два охранника с каждой стороны. Испугаться до сего момента я даже не успела.
Кризанп ласково смотрел на меня, сидя за своим огромным письменным столом. Так ласково, наверное, смотрят крокодилы на свою добычу, говорят, даже слезу пускают…
— Ну что скажете, мнимая племянница маркиза Гравельта? — очень доброжелательно произнес он.
— Не знаю, а что Вы хотите знать?
— По правде говоря, я уже многое про Вас знаю. Но не все, не все! Хотелось бы знать больше!
— Спрашивайте! Что можно рассказать — расскажу, а что нельзя — не расскажу, не обессудьте!
— Дорогая моя, Вы, видимо, плохо понимаете, куда попали и к кому!
— Вы хотите меня напугать?
— Ни в коем случае! Я хочу, чтобы Вы честно и откровенно рассказали мне, как представителю законной власти о деятельности заговорщиков. Имена, конспиративные квартиры, явки, пароли, что там вы еще применяете для свержения законной власти? Воспользуйтесь Вашей феноменальной памятью!
— Вы и про память мою знаете?
— Да, маркиз Гравельт проболтался… Есть на свете болтуны, знаете ли…
— А знаете, ничего я вам говорить не буду! Это может повредить многим хорошим людям, а я этого не хочу!
— Будете, будете! Вы же не хотите, чтобы мы попортили вашу красоту, чтобы Вам было больно, очень больно!
— Делайте, что хотите! А где же ваши пыточных дел мастера, что-то я их не вижу!
— Мы поспорили с Гравельтом и я ему сказал, что Вам будет достаточно пары пощечин, чтобы заставить говорить правду. Вы же домашняя, тихая девочка из интеллигентной семьи и Вам не пристало корчить из себя героиню. Да и не можете Вы знать, какую боль сможете вынести, а какую нет!
До этих фраз я боялась, правда, очень сильно боялась! Но здесь злость и даже ненависть проснулись у меня в сознании, может быть, впервые в жизни. Что он мне говорит? И зачем? Мне, беззащитной девушке, никогда не совершавшей предосудительных поступков? За что? Надо отдать ему должное, он увидел перемену в моем психологическом состоянии. И сразу переменил тактику:
— Вы, наверное, думаете, что мы здесь все садисты и мучители, с наслаждением пытающие свои жертвы? Нет, мы здесь на работе, а работа наша заключается в том, чтобы предотвращать все действия, направленные против королевской власти, короля, государственного строя. Хотим мы этого или не хотим, нам приходится пользоваться различными методами против врагов нашего государства. Вы — милая и хорошая девушка, я это прекрасно знаю, Вас втянули в эту опасную политическую игру. Вы плохо понимаете нашу жизнь, нашу действительность, так зачем Вы на это пошли? Ради вашего мужчины? Ради денег? Выдайте нам информацию про зачинщиков заговора — и Вы свободны, а с Вами и Ваш Алекс! С некоторыми оговорками, правда… Мы знаем, что во главе заговора стоят крупные вельможи, такие, как бывший королевский канцлер Фарагон. Но улик мало, чтобы арестовать его, да и будет большой шум. Он все еще пользуется авторитетом в королевстве. Но он очень опасен и хитер. Он и Вас с Алексом наверняка использует втемную… А вы — наивные и простодушные, поверили во все его измышления? Попались на удочку благородства?
Я немного растерялась, а вдруг все то, что говорит этот седовласый благообразный господин, это правда? И мы с Алешей попались на профессиональные приемы заговорщиков и авантюристов? В некоторой растерянности я произнесла:
— Я не понимаю, о чем Вы говорите…
— Да все Вы понимаете! Ладно, девочка, я не хочу для Вас плохого. Но информация нам очень нужна, поэтому…
Он нажал на кнопку и через минуту вошла дама, похожая на секретаршу с каким-то контейнером в руках. Она ловко надела медицинские перчатки на руки и стала набирать в шприц какой-то препарат из ампулы, извлеченной из контейнера. Охранники приблизились ко мне и крепко фиксировали мои руки. «Секретарша» подошла и очень профессионально сделала мне внутривенный укол. Моя голова закружилась и вскоре все померкло перед глазами…
Но очнулась я тут же. Во рту был какой-то металлический привкус, но головокружение и слабость постепенно отступали.
— Итак, — сказал Кризанп, — отвечайте на поставленные вопросы: Как Вас зовут? Откуда Вы? От кого получили задание добыть секретные документы из кабинета регента? Роль Фарагона в заговоре? Пока хватит…
Я прислушивалась к изменениям, которые должны были произойти после введения пермерона. Естественно, я догадалась… Да еще рассказ Алеши, да еще я в книгах читала, как героям на допросах вводили «сыворотку правды»… Но у меня, почему — то, не возникла потребность тут же все им рассказывать. Наоборот, из глубины поднималась какая-то волна воодушевления и беспричинного оптимизма…
Но на всякий случай я сказала:
