— Ну и пусть ждут! А я жду вас здесь! Машина уже подана!
Через пятнадцать минут мы уже ехали ко мне домой, весело разговаривая, как когда-то до происшедших событий.
Макс предложил:
— Давай заедем по дороге в магазин, купим чего-нибудь выпить и закусить! А то у тебя дома, скорее всего, пусто?
— Выпить — точно ничего нет, я же почти семейный человек! Был…
Увидев, что у меня опять настроение ушло в минор, ребята понимающе переглянулись.
Вскоре мы уже сидели за столом на кухне, уставленным крепкими напитками и закуской. Оптимизм, как всегда в таких случаях, то есть, перед выпивкой, бил ключом у всех присутствующих. Настроение было настолько хорошим, что все неприятности отодвинулись, даже потеря собственного тела. А ребята, казалось, вообще не видели разницу между мной прежним и нынешним. И я был за это им очень благодарен…
Но до начала дружеской попойки я, все-таки, позвонил Наташе и сказал, что мы собираемся делать и что жду совета и помощи от друзей.
Да, мы не только пили. Мы обсудили мою ситуацию всесторонне, и ребята начали высказывать советы. Самые разные, некоторые были не приемлемыми, некоторые — фантастическими. Но в итоге, к пятой рюмке Мишка сказал:
— А ведь мы можем помочь тебе с новым телом!
И глядя на Макса:
— У нас в реанимации скоро уже три месяца лежит парень — 28 лет, после ДТП, тяжелой сочетанной травмы, был долгое время в атонической коме, а сейчас — в вегетативном состоянии. Лежит как труп, только сердце работает как машина. Самостоятельного дыхания нет, вместо него дышит аппарат, питают его через желудочный зонд и так далее. Никому не нужен — жены, родителей и других родственников у него нет. «Валяется» в реанимации без гарантии восстановления интеллектуальной деятельности. Тебе, кажется, такое тело подойдет?
— Точно! — с жаром добавил Макс, — Мишка займется теперь им лично и подготовит его по максимуму. Так что, готовься к переселению в новое тело! А что? Парень этот на два года тебя даже моложе, симпатичный по внешности, переломы бедер и правого плеча мы ему уже успешно прооперировали, а ребра срослись сами. Вот народ удивится, когда он с твоим сознанием в теле из «растения» в полноценного человека превратится! Отощал он, конечно, за три месяца, хотя через зонд его питали, но ты же знаешь, что этого всегда недостаточно!
Я кивнул. Алкоголь уже прилично туманил мозги, но я все понимал и пока еще разумно мыслил.
— Ребята! Мне сначала еще нужно как-то вылечить Тарга, чтобы он в сознание пришел, и чтобы руки — ноги его слушались… Я кое-кому обещал, что все сделаю для этого… Только как это сделать с гарантией и побыстрее?
Макс хлопнул по плечу Мишку:
— Давай, реаниматолог, советуй! Но без фанатизма!
Мишка согласно покивал и начал меня заново спрашивать все по травме Тарга и по динамике состояния.
Вдруг ему в голову пришла мысль. Он ее озвучил, нацелив на меня вилку с огурцом:
— А что, если ты ему не даешь восстановиться, находясь в его теле? А что, если его сознание просто спокойно «спит», поскольку нет раздражающих факторов: тело накормлено, физическую нагрузку получает, инфекций никаких нет. Чего ему тревожиться? Так что, возможно, пробуждению его сознанию нужен серьезный стрессовый фактор. Нужно проверять!
Макс тут же подхватил:
— Ты его слушай! Он недаром лучший реаниматолог в больнице, а, может быть, и в стране. Ты же знаешь, сколько больных он лично вылечил и в каких сложных случаях разбирался! Да его на кафедру приглашали работать, диссертацию предлагали написать, а он, дурак, отказался!
— Да не хочу я! — пьяно улыбался Мишка, — не нравится мне это! Работать на кафедре, писать нелепые, никому не нужные диссертации! Сколько их уже написано, всяких разных, а толку — чуть! Уж лучше я непосредственно с больными буду работать. Это — реальная польза, да и нравится мне это!
— Его не переубедишь! — покачал головой Макс, — но он почти всегда дело говорит. К его мнению точно надо прислушаться.
— Да кто против — то! Уж точно, не я! — я протянул руку с рюмкой навстречу Мишке, мы чокнулись, с нами чокнулся Максим. Выпили. Помолчали.
— А как ты с Натальей? — спросил Макс.
— Как? Никак! Я же только сознанием Алексей, а телом я — Тарг. И того Алексея уже не будет. «Он» — погиб. Я погиб… Вот странно! О себе говорю, как о постороннем!
— Не расстраивайся! — Макс снова разлил по рюмкам, — Выпьем за нашего друга Алексея, чтобы у него все было хорошо!
Выпили. Закусили.
Макс продолжил:
